Почему выступление премьер-министра Японии вызвало критику в соседних странах

23

На днях мир отмечал 70-летие капитуляции Японии во Второй мировой войне (это случилось 15 августа 1945 года, а 2 сентября на борту линкора «Миссури» был подписан акт о капитуляции Страны восходящего солнца).

По этому случаю японский премьер-министр Синдзо Абэ выступил с речью, в которой признал, что Япония принесла «неизмеримый ущерб и страдания» невинным людям. Тем не менее в соседних странах критически восприняли это выступление.

«Япония неоднократно выражала чувства глубокого раскаяния и чистосердечного извинения за ее действия во время этой войны», — заявил глава японского кабинета министров. Звучит как извинения — но многие в словах Абэ их не увидели. Масла в огонь подлило то, что Синдзо Абэ сказал, что поколения людей, не принимавшие участия в событиях семидесятилетней давности, не должны быть обременены постоянными извинениями. Словом, поводов для недовольства в странах Азии, пострадавших от действий японской армии в годы Второй мировой, хватает.

«Сверхзадача — вымарать из памяти то, что не способствует укреплению духа нации»

— Все содержание выступления, произнесенного премьером Абэ, во многом заложено в докладе, который был подготовлен специальной группой, в которую входили очень известные не только у себя в стране, но и за рубежом эксперты, — рассказывает «МК» ведущий научный сотрудник Центра исследований Японии Института Дальнего Востока РАН Виктор ПАВЛЯТЕНКО. — И та точка зрения, которая была высказана в этом документе по поводу оценки событий 70-летней давности и перспектив развития, легла в основу выступления самого премьер-министра. Много было спекуляций и заявлений, что у Синдзо Абэ будет собственный стиль, что он будет высказывать многие мысли, которые будут не совпадать с теми извинениями, которые были уже принесены в 1995 и 2005 гг. предыдущими японскими лидерами. Считалось, что он как националист внесет в заявление националистическую струю. Но все оказалось не совсем так. Я не очень-то увидел в заявлении что-то выходящее за рамки. Конечно, Абэ хотел все сгладить. Японская сторона в течение этого года, начиная с января, знала, что 70-летие будет связываться и с прошлым, и с настоящим. И прежде всего связываться соседними государствами с — мягко говоря — некрасивым прошлым Японии. И в Токио принимали действия по нейтрализации эффекта воздействия такой позиции многих стран — прежде всего Китая, Кореи, ну и России в том числе. Этого острого момента удалось избежать, хотя многие отклики в японской прессе говорят, что Абэ не оправдал ожиданий, не предпринял шагов, которые закрыли бы эту страницу. Корейская пресса говорила о неопределенности этих высказываний и о неудовлетворенности этой речью. Китайская сторона тоже жестко реагировала на эту речь, посчитав, что это была «отписка». Но мне представляется, что Абэ внес в свою речь то, что он хотел. Самое главное в этой речи то, что он дал понять: до каких пор будут продолжаться извинения, потому что дети и внуки не несут ответственности за события седой давности. Это прозвучало не напористо, но достаточно прозрачно. Все, кто знает Абэ, однозначно поняли его призыв: на этом давайте поставим точку и больше не будем поднимать вопрос об извинениях. Это прозвучало как в адрес собственного народа, так и в адрес соседних государств.

— Очень видна разница между Германией и Японией в подходах к оценке событий Второй мировой...

— Сверхзадача Абэ и других администраций, которые были прежде, — вымарать из памяти то, что не способствует укреплению духа нации: любое поражение дает не тот эффект, который необходим. Они считают, что нация должна собраться, укрепить свой дух. В учебниках, в рассказах, в телесюжетах проводится мысль, что Япония не проиграла и дело у нее было «правое», что она «несла свет» народам Азии, защищая их от «западного грубого империализма». К 60-й годовщине окончания войны был издан ряд книжек — одна, очень заметная, под названием «А кто виноват?». В конце концов, там получалось, что Япония не виновата в развязывании войны. И вообще, если и были какие-то действия, выпадавшие за рамки гуманитарного восприятия между победителями и побежденными, то все сводилось к какому-нибудь ефрейтору, который случайно выстрелил, попал в китайца, убил его, это вызвало возмущение народа, пришлось их утихомиривать. Или какой-нибудь лейтенант взял и без команды выстрелил... И так далее и так далее. Это целенаправленная кампания, чтобы изъять это из памяти общества и ориентироваться на новые задачи: есть некоторые сюжеты, которые эксперты воспринимают как стремление Японии самостоятельно выйти на мировую арену, возродить свой курс. Но это очень смелые заявления, потому что простого взгляда на расклад сил достаточно, чтобы понять, что сегодня Япония пока в военном плане сделать не сможет. Да и не будет. Без союза с США она остается «голой» и перед лицом России, к которой у нее есть территориальные претензии, и с Китаем, и с Кореей... Но факт остается фактом: сверхзадача в том, чтобы общество прекратило извиняться и корить себя за то, что было 70 лет назад. Потому что нынешнее поколение не может априори отвечать за прошлое. И в этом есть цельное зерно: ведь можно говорить еще лет сто, что Япония недостаточно извинилась. Ну хорошо: а как она должна достаточно извиниться?

— Действительно, как?

— Уровень этой достаточности определяет как раз не какой-нибудь международный орган в лице, скажем, ООН. А отдельные соседние страны, которые стали объектом военных действий со стороны Японии. Поэтому, безусловно, некоторая логика на стороне японцев. Но логика логикой, а соотношение сил и Realpolitik оказывают воздействие на нынешнюю ситуацию. Поэтому все будет зависеть от геополитического расклада сил и в регионе, и на международной арене, который будет оказывать воздействие на решение этого вопроса: достаточно извинились или недостаточно? Абэ все-таки сделал прозрачный намек: давайте остановимся — и пойдем дальше...

«Ни одна страна не пойдет на уступки в этом плане»

— В Китае как нынешнее выступление премьер-министра Японии, так и предыдущие восприняли крайне негативно, — рассказывает руководитель Школы востоковедения ВШЭ Алексей МАСЛОВ. — И вот почему: сами по себе эти заявления накладываются на определенную политическую ситуацию в Японии. Например, публикация учебника, в котором описывается история Второй мировой войны, — и роль Японии там описывается как роль страны, которая хотела создать единую «сферу сопроцветания» в Азии, и это провалилось. Естественно, японские учебники не показывают роль Японии как агрессора. И показывают войну как, скорее, стечение обстоятельств. Что не устраивает Китай, который сейчас активно использует обсуждение Второй мировой войны и роли Китая в ней. Для Пекина сейчас очень важно, чтобы китайский фронт занял если не центральное, то важнейшее место в истории Второй мировой. И в Китае издают много статей, книг, сериалов по этому поводу. И там, естественно, показывается героическая борьба китайского народа — и крайне жестокая роль Японии. И когда на этом фоне пропаганды, которая идет в Китае, Синдзо Абэ, по сути дела, отказывается извиняться и считает, что для нации будет нанесен большой вред, если будут принесены извинения, — Китай усиливает критику. Надо понимать, что и у Китая, и у Японии есть свое видение. Одна из черт политики нынешнего японского премьера — усиление национализма и патриотизма. Это ключевая черта. И на этом фоне извинения Абэ приносить не может. Для Пекина, наоборот, очень важно, чтобы извинения были принесены, и тогда Китай готов для себя внутренне подвести черту под итогами Второй мировой войны. Ни одна страна не пойдет на уступки в этом плане.

— Почему именно в последние годы в Китае усиливается внимание в отношении событий Второй мировой?

— Вообще Китай усиливает тенденцию к закреплению своей роли в истории ХХ века. Хотя нигде это официально не высказывается, по публикациям ясно, что Китай хочет показать, что он не был только региональной державой в прошлом столетии, а был крупным игроком в международной политике. В китайских публикациях неоднократно проводится мысль, что поскольку начало Второй мировой войны отсчитывается с 1939 года, то почему бы не отсчитывать с 1937 года, то есть с начала японо-китайской войны. И тогда логически получается, что война начинается на территории Китая. И заканчивается на китайской территории, в Маньчжурии. И этот факт, по сути, сразу вводит Китай в качестве крупнейшего игрока. И тогда получается действительно мировая война в полном смысле слова — и события на китайском фронте приобретают такое же значение, как события, скажем, на советско-германском фронте. Все это усиливает роль Китая в истории ХХ века.

— В последнее время усиливаются территориальные споры в Восточной Азии, в которые вовлечен Китай, — это тоже эхо войны?

— Безусловно. Надо понимать, что все происходящее ныне в Восточной и Юго-Восточной Азии — это наследие Второй мировой войны. Страница не перевернута. И большинство нынешних конфликтов корнями уходит в события семидесятилетней давности — это и две Кореи, и КНР и Тайвань, и архипелаг Спратли, и Дяоюйдао (Сенкаку), и Южные Курилы. Вторая мировая война создала целый ряд конфликтов, которые находятся в латентном состоянии, но сегодня из-за усиления Китая сразу дестабилизируют ситуацию. Потому что на китайскую мощь сразу возникает американский ответ, к этому сразу присоединяется Япония. Получается, что идет общая дестабилизация ситуации. И Пекину очень важно показать, что он не закрывает глаза, не собирается замораживать ситуацию, а наоборот, будет активно отстаивать свою позицию в этом регионе.

— То есть призраки Второй мировой по-прежнему живы в Азиатско-Тихоокеанском регионе?

— Да. И надо сказать, что восприятие Китаем Японии более болезненное, чем Россией Германии. Потому что Германия платила репарации, был проведен полноценный Нюрнбергский процесс, был сделан целый ряд шагов, чтобы искоренить наследие нацизма. Япония формально не принесла извинений, не рассматривает многие события на китайской территории как преступления. Например, известная Нанкинская резня, когда, по китайским данным, в 1937 году в городе Нанкин было убито за несколько дней почти 300 тысяч человек, в том числе и мирного населения. В Токио настаивают на том, что никакой резни не было, что погибли только военные. Споры идут по каждому факту. Долгое время японцам казалось, что огромные капиталовложения, которые Япония сделала в Китай в 1990-е, 2000-е годы (речь идет о десятках миллиардов долларов), это по сути дела и есть завуалированные извинения. Но Китай хочет именно официальной формулировки со стороны японского руководства, чтобы это было закреплено документально.

— Зачем? Чтобы, грубо говоря, потешить национальную гордость — или китайцы имеют прагматический интерес?

— Одно другому совсем не мешает. Китайскому руководству, Си Цзиньпину сейчас важно показать, что Китай является активным — и, главное, успешным — игроком на международной арене, что наращивание военной, государственной мощи играет какую-то роль. Это очень важно, потому что внутри Китая происходит ряд негативных изменений — и кризис, и катастрофы, есть опасность снижения доверия к государству. На этой волне Пекин показывает, что он жестко отстаивает интересы китайского народа, и если будут принесены извинения со стороны Японии, это будет колоссальная победа Китая, которая сразу же повысит его ставки как страны-лидера...

Андрей Яшлавский, Московский Комсомолец