Что планирует Россия после проведённых операций в Сирии?

112

Научный руководитель Института востоковедения РАН Виталий Наумкин рассказал в интервью ИА Джихан о том, как продвигается процесс мирного урегулирования сирийского кризиса и какие препятствия стоят на его пути.

- Можете ли вы поделится мнением. Как будет решаться судьба сирийского народа после операций России? Каков план?

У меня нет никаких планов касательно того, как сирийский народ должен решить свою судьбу, он сам это сделает. Но мы предлагаем определенные варианты трансформации через переговоры. Мы хотим, чтобы стороны сели за стол переговоров и обсудили формулу трансформации, которая в конце концов приведет к конституционной реформе. Возможно, на первых порах это будет коалиционное правительство, чтобы укрепить доверие между оппозицией и нынешней властью. Может быть, прекращение огня, перемирие и другие меры, которые существуют в международной практике. Вчера Москву посетил специальный представитель Генсека ООН по сирийскому урегулированию Стаффан де Мистура, он провел встречу с министром иностранных дел Лавровым. Я на ней присутствовал. Были переговоры, обмен мнениями по поводу того, как дальше продвигать мирный процесс. План де Мистуры, который Россия поддерживает, известен.

Наумкин

Москва не считает «Сирийскую свободную армию» террористической организацией. Российские самолеты бомбят позиции таких террористических группировок, как ИГИЛ и Аль-Нусра.

Виталий Наумкин Научный руководитель Института востоковедения РАН

- А что вы думаете по поводу реакции Турции?

Де Мистура предлагает создать четыре рабочие группы, а также контактную группу из государств – спонсоров мирного процесса. И, к сожалению, вот этот план создания мирных групп, который поддерживают большинство государств, сталкивается с некоторыми трудностями. Одну из них создает базирующаяся в Турции Национальная коалиция сирийских революционных и оппозиционных сил во главе с Халедом Ходжей. Он был здесь, в Москве, мы с ним встречались, разговаривали. Но он наотрез отказывается поддерживать план де Мистуры и участвовать в создании рабочих групп. Некоторые другие оппозиционные группы говорят, что Национальная коалиция так поступает якобы потому, что этой позиции придерживаются некоторые силы в турецком истеблишменте, я тоже склоняюсь к этому мнению.

Но если это так, я не понимаю, зачем нужно турецкому правительству срывать мирный процесс, который ведет де Мистура. Ведь он даже не для России работает, и не для Дамаска – это международное, это ООН. А что может быть лучше ООН, какой еще нужен посредник, чтобы заниматься мирным урегулированием?

И в результате получается, что Национальная коалиция, которая сидит в Стамбуле, действует против такого вот плана, вместо того чтобы участвовать в нем. Она выдвигает какие-то предварительные условия, хочет, чтобы её считали единственным законным представителем сирийского народа. А на каком основании? Что, весь сирийский народ за Национальную коалицию? Нет, это точно не так. Она сидит в вашей стране. И потом другие немыслимые требования стала выдвигать – что она чуть ли не будет самостоятельно назначать других участников этого переговорного процесса. Ну, сорвется этот процесс, так кому лучше-то будет? Ведь люди погибают каждый день в этой гражданской войне. И ИГИЛ продолжает убивать людей, терроризировать, захватывать территории, грабить нефтяные и прочие богатства, понимаете? А главное – продолжает отравлять мозги молодого поколения сирийцев. Но это же ваши соседи, они ведь и дальше будут портить вам жизнь.

Наумкин В.

Зачем нам пугать Турцию, когда мы заинтересованы в сохранении добрососедских отношений. Турция – один из основных партнёров России.

Виталий Наумкин Научный руководитель Института востоковедения РАН

- Мы наблюдаем за тем, как в Турции подавляется умеренный ислам. В то время как приверженцы более радикальных взглядов чувствуют себя уверенно и ходят безнаказанными, людей, которые придерживаются умеренного ислама, называют террористами. Что вы думаете по этому поводу?

Наша проблема состоит в том, что значительная часть наших граждан и граждан соседних республик находятся в рядах ИГИЛ и воюют в Сирии. Это уже несколько тысяч человек. Это для нас угроза и большая опасность. И мы делаем все, чтобы эту опасность остановить и сломать. Я считаю, что так же должна действовать и Турция. Против любых экстремистов. И сегодня нужно очень активно работать с самим исламским сообществом. И, конечно, нужно находить не мнимых, а подлинных террористов. Тех, кто раздувает и распространяет эту ядовитую идеологию. Есть такие люди, и они есть везде.