«Между Россией, Ираном и Турцией вряд ли возможен «тройственный союз» по Сирии»

110

Контакты Турции и Ирана, считающихся главными региональными соперниками, по сирийской проблеме могут способствовать ее решению, если им удастся достичь консенсуса по ряду вопросов между собой, а также с Россией, считают эксперты, опрошенные ТАСС.

Но вряд ли нынешние переговоры между ними станут основой для формирования стратегического военно-политического альянса, не в последнюю очередь из-за того, что Анкара является активным членом НАТО.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган на следующей неделе посетит с визитом Иран, сообщило иранское агентство Фарс. По его данным, визит «станет официальным стартом» процесса формирования «ирано-российско-турецкой коалиции по Сирии».

«Эта поездка чрезвычайно важна для установления на новом уровне отношений между Анкарой и Тегераном. Частично визит будет сфокусирован на организации трехсторонних встреч иранских, турецких и российских официальных лиц для обсуждения путей завершения войны в Сирии», - отмечает Фарс. Во время недавнего визита в Санкт-Петербург и переговоров с президентом России Владимиром Путиным Эрдоган тоже обсуждал пути прекращения военных действий в Сирии. А на этой неделе Россия начала использовать иранскую военную базу для проведения воздушных операций в Сирии.

Какова основа для трехстороннего сотрудничества?

Говоря о том, что объединяет эти три страны - Россию, Иран и Турцию - в настоящее время, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, профессор Владимир Сажин отметил, что «это в определенной степени антизападничество». «Оно порождено в каждой из этих стран совершенно разными причинами. В настоящее время мировая политика и военная составляющая концентрируется на Сирии. Поэтому и тактическое единение трех стран определяется в основном Сирией», - указал он.

«Планируемый визит, если он состоится, - важное событие для региона, - полагает старший научный сотрудник Центра арабских исследований ИВ РАН Борис Долгов. - Это может привести к изменению военно-политической ситуации в регионе. Для Эрдогана это прежде всего шаг в пику Западу в условиях противостояния между Турцией, США и ЕС». «Но при этом Турция остается активным членом НАТО. Турецкий посол в Москве недавно подтвердил, что Турция будет продолжать сотрудничество с НАТО и не будет никаких изменений в контактах в связи с тем, что турки сближаются с Россией», - добавил он. По мнению Сажина, демонстрируемое Турцией стремление к единению с Ираном и Россией стало возможным из-за «личности Эрдогана», «потому что в любом другом случае такого единения не произошло бы». «Все-таки Турция - страна НАТО, и не последняя в Североатлантическом альянсе, армия Турции в НАТО - вторая по численности после американской. Безусловно, здесь главный момент в позиции сближения Турции с Россией и Ираном, тем более в сирийской проблеме, это - ответ Эрдогана на отношение США и Евросоюза к нему лично», - сказал эксперт. «Я думаю, что это временное явление», - добавил он. Ираном, по мнению аналитика, тоже движет антизападничество. «Но Иран и Турция близки в других аспектах. И не надо забывать, что в Иране тюркское население составляет значительную часть - от 18 до 25 миллионов тюрок, или азербайджанцев, из 80 млн населения Ирана. И это тоже связывает две страны», - сказал Сажин. В свою очередь Борис Долгов отметил, что Ирану нужно сохранить шиитский пояс - Иран-Ирак-Сирия-Ливан. «Для того, чтобы, используя единство шиитов (здесь мы условно приравниваем алавитов к шиитам), установить свой контроль над этой частью Ближнего и Среднего Востока. В этой части стратегии России и Ирана расходятся», - указал ученый. Иран с Турцией поддерживал контакты еще до начала войны в Сирии, напомнил Долгов. «Иран имел намерения сблизиться с Турцией, несмотря на то, что турки - сунниты. Но у Тегерана есть амбиции создать мусульманский альянс, иранцы говорят, что шиитско-суннитское противостояние надумано и его возможно преодолеть. Это планы Ирана в отношении всего региона, а не только сирийского конфликта», - добавил он.

По разные стороны баррикад

Что касается России и Ирана, то эти две страны находятся по одну сторону баррикад в сирийском конфликте, указал Сажин. Они заинтересованы в сохранении правительства сирийского президента Башара Асада. Но в стратегическом плане, в плане видения перспектив развития сирийской государственности в подходах Москвы и Тегерана есть различия. «Тегеран настаивает именно на личности Асада или во всяком случае сохранении у власти алавитов, а Россия подходит к этому более гибко: самое главное для Москвы - понимание будущим правительством Сирии - неважно, кто там будет - интересов России в Сирии и во всем ближневосточном регионе», - отметил ученый. «Турция стоит в отношении Сирии не на той стороне, на которой находятся Россия и Иран, при всех нюансах в их отношениях, - подчеркнул он. - У турок много проблем, которые не так серьезны для Ирана и России». Прежде всего это курдская проблема и проблема туркоманов. «Эрдоган при всем желании не может перейти «красные линии» в отношении двух этих проблем. В ходе визита Эрдогана в Тегеран, а потом, возможно, бесед с Москвой, мне кажется, будет обсуждаться, как уравновесить этот вопрос с интересами Ирана и России», - добавил Сажин.

Об Асаде будут говорить потом

Отношение к Башару Асаду - вообще сложный вопрос, и здесь нужно договариваться всем: и эти трем странам, и Вашингтону и Эр-Рияду, считает Сажин. «Здесь расширяется круг. И этот вопрос, мне кажется, в ближайшее время нерешаем», - продолжил он.

«Мне кажется, разговор будет идти о том, кого считать оппозиционерами Асада и кого - террористами. В этом вопросе нет единства у России с Ираном, с одной стороны, у Турции - с другой, у США - с третьей, у саудовцев - с четвертой», - сказал эксперт.

Однако, по мнению Долгова, точки соприкосновения могут быть найдены. «Группировки террористов, которые воюют против Асада и которых американская сторона признает умеренными, а российская сторона и Иран - террористическими, могут стать предметом компромисса. Может быть предпринято давление на полевых командиров, чтобы они изменили направление своей военной деятельности», - указал он.

«Насколько может быть достигнут консенсус, трудно сказать, - продолжил эксперт. - Это в принципе возможно. Особенно в связи с тем, что российские ВКС сейчас используют иранскую базу и удары будут более успешными». Но турецкая сторона имеет свои амбиции и сразу отказаться от поддержки исламистских группировок Турция не сможет, уверен Долгов.

Тактика, а не стратегия

В какой бы степени ни удалось договориться Тегерану, Анкаре и Москве по поводу преодоления сирийского конфликта, это еще далеко не означает создание какого-то стратегического «тройственного союза», уверены эксперты. «Назвать это военно-полтическим союзом невозможно, даже несмотря на то, что Россия действует с иранской базы против Сирии, - уверен Сажин. - Это - тактическое военно-политическое единство, которое нельзя назвать ни альянсом, ни союзом». Он не исключил, что «в ходе переговоров Эрдогана в Тегеране, а затем трехсторонних встречи с российской стороной будут решаться военные вопросы, но реального союза быть не может, поскольку Турция - эта страна НАТО». «Говорить о каком-то стратегическом уровне этого возможного альянса преждевременно, - согласился Долгов. - Это союз тактический, и то, если будет достигнут компромисс. Но о стратегическом альянсе говорить не приходится». «Если группировки, которые поддерживает Турция, отойдут от своего альянса с «Исламским государством» (ИГ, запрещенная в РФ террористическая организация), - это уже будет положительным итогом», - заключил эксперт.