Что значит для России турецкая операция в Сирии

363

Турецкая наземная операция на сирийской территории, вероятно, заставит Анкару и Москву договариваться о переделе сферы интересов в Сирии. Об этом нам заявил замгендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин, который также пояснил, как Россия будет расценивать вторжение турецких войск.

– Сейчас Россия попробует договориться с Анкарой по поводу того, как разделить сферы влияния. Этому и посвящен диалог Путина и Эрдогана.

В Сирии идет война всех против всех. И вторжение Турции в эту страну в значительной степени связано с желанием не допустить дальнейшего продвижения курдов вдоль турецкой границы.

Курды хотят максимально укрепиться, расширить зону своего влияния. Соответственно, турки решают две проблемы. Во-первых, они перекрывают дорогу курдам. Во-вторых, они поддерживают «своих» – то есть антиасадовскую протурецкую оппозицию. Для Асада это неприятно, для ИГИЛ (запрещенная в России террористическая группировка) тоже. Что касается России, то она попробует здесь разделить с Турцией сферы интересов – идет серьезное сражение за Алеппо, и там сделать это крайне затруднительно.

Но здесь это возможно. У Асада не хватает сил, чтобы разобраться с ИГИЛ на этом участке. Курды на турок прямо не пойдут. Кроме того, только что произошло столкновение между Асадом и курдами в той же полосе, на территории которой курдские силы хотят распространять свое влияние. Там и сравнительно недалеко и турецкая граница. Поэтому Россия попробует здесь договориться с Эрдоганом...

– Это вторжение сталкивает лбами Россию и Турцию?

– Эрдоган хотел бы договориться с Россией, чтобы избежать лобового столкновения. В то же время Россия не хочет подменять собой Асада. У РФ все-таки свои интересы, отличные от его интересов.

Раз идет война всех против всех, то здесь все коалиции очень нестабильны. Причем иногда ситуация может меняться в течение нескольких дней. Эрдоган может заручиться российским нейтралитетом.

Россия, в свою очередь, может сказать, что надо было согласовать эту операцию с Асадом, который ее никогда, конечно, не согласовал бы. Но с другой стороны это все-таки борьба с ИГИЛ. А ИГИЛ – это общий враг, единственный игрок, который реально не может ни с кем вступить в альянс. Единственный изолированный игрок. На этой основе можно и договориться. Россия может не ругать Эрдогана, а Эрдогану комплименты России особо и не нужны. Ему нужно, чтобы Москва особо не мешала.

Сейчас отношения России и Турции стали выстраиваться, поэтому если интересы двух стран прямо не сталкиваются, как например, в Алеппо, то можно и не драматизировать ситуацию. Месяц назад невозможно было себе представить, что Россия может достаточно спокойно отнестись к тому, что турки воюют с ИГИЛ на сирийской территории, что неприятно для Асада и для курдов, а сейчас это возможно. Только на прошлой неделе все говорили, что у России стратегический союз с Ираном, а сейчас российские самолеты покинули базу. Такое ощущение, что большинство альянсов носит временный характер, а игроки будут формировать самые неожиданные ситуативные коалиции.

Источник