Сердюков раскрыл все карты относительно положения дел в Вооруженных силах

153

Непосредственно в ходе самой международной встречи первую скрипку играли министры иностранных дел.

Обсуждался крайне актуальный для Франции сирийский вопрос (северный Левант после Первой мировой войны был французской подмандатной территорией, и теперь в стране живет много выходцев из Сирии). По признанию Анатолия Сердюкова, у него сложилось впечатление, что позиции России и Франции по этому вопросу очень близки. Об этом же заявили Сергей Лавров и его коллега Лоран Фабиус на последовавшей после встречи пресс-конференции.

Однако по ходу общения с журналистами выяснилось, что все далеко не безоблачно. Так, на вопрос о том, признает ли Россия так называемые «освобожденные зоны», Лавров ответил: «Чтобы что-то освобождать, надо сначала это что-то оккупировать. Это не тот случай. Там идет гражданская война». Фабиус же подтвердил де-факто признание Францией «освобожденных зон», рассказав, что его страна поставляет туда «гуманитарную и материальную помощь».

У министров обороны все прошло заметно миролюбивей — встреча была первым знакомством, и обсуждались практически только формальные вопросы. Продолжение военно-технического сотрудничества (в первую очередь по проекту «Мистралей»), помощь России в операции по выводу французского контингента из Афганистана, борьба с пиратством. Жан-Ив ле Дриан вторил своему коллеге, что кооперация в рамках инициативы «Аталанта» продвигается очень хорошо, и поблагодарил за логистическую поддержку по Афганистану.

После короткого приема у президента Франсуа Олланда оба российских министра отправились в аэропорт. Во время рулежки Сердюков пригласил журналистов к себе в салон, чтобы дать развернутый комментарий по визиту да и по другим вопросам. Не то чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим, но такое открытое настроение у министра случается нечасто. Видимо, в благодарность за предоставленную возможность репортеры, не сговариваясь, не стали задавать вопросов относительно скандала вокруг «Оборонсервиса», ответ был и так очевиден: следствие ведется, мы ему всемерно способствуем, комментировать не будем, так как это можно будет расценить как давление. В конце концов, если бы Сердюкову было что заявить, он бы это сделал.

В результате «Оборонсервис» был вынесен за скобки, и беседа свелась к актуальным для армии вопросам. Глава оборонного ведомства рассказал, что благодаря помощи России в Афганистане осталось всего несколько сотен французских военных. Сердюков даже «подколол» коллегу, спросив, добилась ли Франция за десять лет поставленных перед собой целей операции (ответ был, что политическая ситуация сильно изменилась). Другим итогом встречи стало согласие Франции на размещение двух самолетов морской авиации «Ил-38» на своей базе в Джибути.

Министр обороны также подтвердил сделанное ранее заявление, что деньги на покупку третьего и четвертого «Мистралей» в ГОЗ прописаны, тратить их можно начиная с 2013 года. Это маленькая сенсация — раньше о намерении их строительства говорилось лишь в общем ключе. В ближайшее время пройдет серия встреч с представителями Объединенной судостроительной корпорации, по результатам которых будет понятно, где и как будут строиться оставшиеся два судна. Сердюков также опроверг слухи о том, что французская сторона не хочет передавать некоторые из подсистем корабля. По его словам, французы очень легко идут навстречу, когда дело касается военно-технического сотрудничества. Свою роль, по мнению министра, здесь играет неблагоприятная экономическая ситуация во Франции.

Кроме «Мистралей» сотрудничество намечается по темам комплекта «солдата будущего» (FELIN), боеприпасов, материально-технического обеспечения (в частности, по словам министра, единый расчетный центр, через который проводятся зарплаты всех военнослужащих, был подсмотрен во Франции) и колесной бронетехники.

Закупки образцов последней (не только во Франции), вызывавшие много споров и предположений, тоже были объяснены. Оказывается, это новая практика Минобороны, и она будет постоянной: вооружение иностранного производства будет закупаться малыми партиями для проведения сравнительного тестирования и анализа. Будут смотреть: чем образцы лучше или хуже наших, может, есть необходимость предлагать иностранным производителям совместные предприятия (как это было с «Рысью»).

Одним из западных ноу-хау в бронированной технике является возможность управлять машиной и оружием дистанционно, в случае если экипаж лишен возможности это сделать. Сердюков рассказал, что применение таких решений рассматривается для «Рыси» и «легкого БТР».

Еще одна тема, которой касались в своем разговоре министры России и Франции, — ЕвроПРО. Но Сердюкову показалось, что французы всячески стараются держаться от нее в стороне.

— Все наши вопросы и предложения они плавно переводят туда, — сказал министр и махнул рукой в сторону Атлантики. Мол, с ними решайте.

Демонстрация возможностей стратегических ядерных сил России на учениях в позапрошлую пятницу, по словам министра, никакой реакции ни у французов, ни у кого другого не вызвала.

Говорилось и о других вопросах: строительстве новых мини-госпиталей, интересе Франции к опыту реформирования ВС России (во Франции начало реформы запланировано на следующий год), нормализации отношений Минобороны с компаниями ОПК, создании военной полиции (согласование законопроекта пройдет до Нового года). Хотелось бы надеяться, что такая открытость со стороны министра сохранится в дальнейшем, а не будет выглядеть как реакция на какой-нибудь связанный с ним скандал.