Чем отличается «право на забвение» в Европе и у нас

41

Госдума приняла в первом чтении законопроект, который с 1 января 2016 года вводит в российском сегменте «Интернета» т.н. «право на забвение».

Речь идёт о праве любого россиянина требовать от поисковой системы удаления ссылок на информацию о себе определенного рода. Авторы законопроекта, депутаты из всех думских фракций, уверяют, что «представляемый законопроект согласуется с общеевропейской практикой решения аналогичных вопросов». Но как раз с «общеевропейской практикой» содержание законопроекта согласуется не очень...

От поисковиков на территории РФ можно будет требовать удалить ссылки, во-первых, на "недостоверную" информацию о заявителе. Во-вторых - на информацию, "распространяемую с нарушением закона" (например, "О персональных данных"). И, наконец - на достоверную информацию о событиях, имевших место более трех лет назад, за исключением ссылок на информацию о преступлениях, если судимость не погашена, или информацию, "содержащую сведения об уголовно наказуемых деяниях", если срок давности по ним не истек.

Профильный Комитет по информационной политике, информационным технологиям и связи признал «актуальность» поднятых Алексеем Казаковым («СР»), Вадимом Деньгиным (ЛДПР), Ольгой Казаковой («ЕР») и Леонидом Калашниковым (КПРФ) вопросов, а ко второму чтению пообещал «согласовать с нормами действующего законодательства РФ» отдельные положения законопроекта и провести его «юридико-техническую и лингвистическую корректировку».

«Общеевропейская практика», о которой вспоминают депутаты - это прежде всего решение Европейского суда (высшая судебная инстанция Евросоюза) годичной давности в пользу испанца Марио Костеха Гонсалеса, который требовал от Google удалить ссылки на газетную статью от 1998 года с рассказом о его финансовых трудностях. С тех пор крупнейший поисковик мира на территории стран ЕС принимает от граждан ЕС заявления с просьбой удалить ссылку на ту или иную информацию о них.

На основании документов, размещенных на официальных сайтах ЕС и материалов европейских СМИ, можно сделать следующие выводы.

Как и «там», в России автором заявления об удалении ссылок на ту или иную информацию в Интернете, в том числе и устаревшую, может быть только сам гражданин, которого касается информация.

Как и «там», принимать решения об удалении ссылок или об отказе в удалении у нас будет оператор поисковой системы.

Как и «там», удаление ссылки на достоверную, но устаревшую информацию не означает удаления самой информации на сайте СМИ.

Как и «там», мотивированный отказ поисковика можно будет обжаловать в суде.

Вот, собственно, и всё сходство. А дальше - отличия, которые носят существенный и даже принципиальный характер.

В ЕС нет определенного «срока забвения» - ни трёх, ни 10, ни 20 лет. Потому что всё относительно: одна информация превращается в «мусор» чуть ли не на следующий день, а другая не утрачивает актуальности и через 30 лет. Европейский суд подчеркнул, что решение в каждом конкретном случае должно приниматься в зависимости от конкретных обстоятельств, с учётом «баланса между общественными интересами и личными правами человека». Более того - при принятии решения во внимание должна приниматься и «роль, которую играет требующая удаления ссылок персона в общественной жизни». По статистике, 26% отказов Google в удалении ссылок связаны с тем, что данная информация касается профессиональной деятельности заявителя, ещё одной распространенной причиной отказа является общественная значимость информации.

В российской же версии «права на забвение» нет НИКАКОЙ разницы между заявлением политика с просьбой об удалении ссылок на рассказ о событии трехлетней давности, в котором он принимал участие, но на котором больше не хотел бы акцентировать внимание общества, и заявлением сантехника дяди Васи, который просит удалить ссылку на статью об обстоятельствах кражи у него телевизора 10 лет назад...

«Кто контролирует прошлое, контролирует будущее». Кадр из фильма «1984» по роману Дж.Оруэлла, в котором правительство отслеживает содержание исторических документов, чтобы контролировать население. Срок, в течение которого должно быть проверено заявление гражданина, в ЕС не определён.

По статистике, Google сначала тратил в среднем на обработку каждой заявки около 56 дней, а сейчас в среднем процедура занимает 16 дней. А что предлагают наши депутаты? С момента получения заявления поисковик в течение трех дней может направить уведомление заявителю с просьбой уточнить просьбу. И в ТРЁХДНЕВНЫЙ срок после получения уточненной ссылки должен удалить ссылки или дать мотивированный отказ.

Кстати, в заключении правового управления Госдумы подвергается сомнению способность поисковика качественно проверить, содержат или не содержат события «признаки уголовно наказуемых деяний», или уточнить, истекла ли судимость гражданина: это «относится к компетенции суда или правоохранительных органов, а не оператора поисковой системы», считают юристы.

Госдума намерена принять законопроект в трёх чтениях до конца весенней сессии. А осенью займётся законопроектом, который вводит огромные штрафы за нарушение российской версии «права на забвение»...

Марина Озерова, Московский Комсомолец