"Российское открытие": А был ли Рюрик?

144

Исследователь истории древней Руси из Института археологии РАН (Москва) Николай Лопатин утверждает, что сообщение летописи о Рюрике нельзя считать достоверным, а Великий Новгород в 862 году еще не существовал. Археолог из РАН в эксклюзивном интервью "МК" призывает различать научные факты и легенды, пусть даже глубоко укоренившиеся.

«МК»: Откуда вообще идут сомнения в том, что Рюрик и его братья - реальные фигуры?

Историк: Летописные тексты, в которых зафиксировано сказание о призвании варягов, относятся к концу XI – началу XII столетия, то есть отстоят от самого события более чем на 200 лет. Правда, историки русского летописания, начиная с академика Шахматова, обоснованно предполагают, что существовали и более ранние тексты, не дошедшие до нас, в которых этот сюжет присутствовал. Но самые смелые научные гипотезы не уводят историю летописания глубже конца X века. Само же событие призвания варягов традиционно относят к 862 году.

«МК»: Имеет ли наука другие данные о Рюрике, кроме сказания о призвании варягов?

Историк: Да, таким свидетельством является наречение этим именем правнука Ярослава Мудрого – Рюрика Ростиславича – около 1060 года. Из этого следует, что имя пращура было усвоено его отцом, Ростиславом Владимировичем, в свои детские годы – 1040-е. В то же время в знаменитом тексте этих же лет – «Слове о законе и благодати» митрополита Илариона ¬– среди предков крестителя Руси князя Владимира указаны его отец Святослав и дед Игорь, а Рюрик обойден молчанием. Такие колебания говорят о том, что это и есть время начальной фазы формирования генеалогической традиции о Рюрике, когда она уже стала частью родословия княжеской семьи, но еще не вошла в официальную историю нашего государства.

«МК»: Откуда же взялись имена первых варяжских князей?

Историк: Этого мы не знаем. Источник утерян, и скорее всего, безвозвратно. Можно лишь предполагать, что в устной передаче существовали исторические песни, рассказывавшие об этих князьях. Насколько они на самом деле имели отношение к происхождению правящей династии – вопрос без ответа. Так что возвращаясь к Вашему первому вопросу, его более уместно сформулировать так: а откуда вообще идет уверенность в реальном существовании Рюрика и братьев? Она идет от тысячелетней историографической традиции, от привычки. На вопрос: «был ли Рюрик на самом деле?» нельзя требовать однозначного ответа – «да» или «нет». Правильный ответ (если уж он необходим) – «данных недостаточно».

«МК»: Может ли помочь в решении этих вопросов современная археология?

Историк: Конкретно о Рюрике и братьях – нет. Вероятность находки предметов с их именами близка к нулю. Археология может другое. Она подтверждает присутствие и значительную роль скандинавов в военной и торговой элите Руси в IX и особенно в X столетии. Археология также свидетельствует об истории городов, упомянутых в варяжской легенде – Новгорода, Белоозера, Изборска. Новгород начинает развиваться только через полвека или более после 862 года. Правда, времени призвания князей соответствует Городище близ Новгорода, ныне называемое «Рюриковым». Присутствие скандинавов в этом месте несомненно, но этот пункт тогда вряд ли назывался Новгородом. Город Белоозеро также начинает свою историю позднее летописной даты – с середины X века. В Изборске, на «Труворовом» городище, поселение возникло раньше, но его облик никак не соответствует скандинавской военно-торговой фактории. Так что сюжет летописи с тремя городами скорее всего обусловлен их состоянием и статусом в XI веке.

«МК»: Считается, что Рюрик был датским конунгом, известным по европейским хроникам.

Историк: Отождествление Рёрика Ютландского с Рюриком русской летописи – всего лишь гипотеза, догадка, хотя и красивая. Доказательств того, что это одно и то же лицо, нет.

«МК»: Та значительная роль скандинавов в ранней истории Руси, о которой Вы говорите, – подтверждает ли она «норманскую теорию»?

Историк: Смотря что понимать под «норманской теорией». Если имеется в виду вульгарное положение о том, что русское государство создано скандинавами, то такая постановка вопроса давно не обсуждается в науке. Но роль выходцев из Скандинавии на землях восточных славян и соседних финских народов в период формирования Древнерусского государства была велика. Между прочим, как и в других странах Европы, например, Англии и Франции. Земли славян привлекали пришельцев, очевидно, тем, что сюда поступало арабское серебро в обмен на меха и другие местные товары. Хорошо организованные отряды скандинавов, владевших и военным, и торговым искусством, послужили развитию экономики и политическому объединению земель, где пересекались важнейшие торговые пути по Волхову, Днепру, Волге, Дону и другим крупным рекам.

«МК»: Считаете ли Вы, учитывая критику летописи, что нужно отказаться от летописной даты начала русского государства – 862 года?

Историк: Ни в коем случае. При всей условности этой точной даты она указана летописцем – историком и мыслителем своего времени, на основе тех данных, которыми он располагал. Повествование о начале Руси, как и другие исторические источники, отражает историческую реальность, хотя и в преломленном виде. Задача историков – распознавать и расшифровывать знаки преломления информации в древнем тексте. На проблему начальной даты можно взглянуть и с другой стороны. Предположим на минуту, что «Повесть временных лет» не сохранилась, и мы вынуждены пользоваться, к примеру, только археологическими источниками. Получить дату с точностью до года мы, скорее всего, не сможем, но многочисленные признаки формирования большого единого государства восточных славян найдем в широких рамках того же времени.

Знаменитый канонический вариант русской начальной летописи, «Повесть временных лет», которая была написана в начале XII века, свидетельствует о том, что северные славянские и финские племена – чудь, словене, кривичи, меря и весь пригласили в 862 году на княжение трех братьев-варягов – Рюрика, Синеуса и Трувора. Разные редакции текста первоначальной столицей Рюрика называют Новгород или Ладогу, Синеуса – Белоозеро, Трувора – Изборск. Через два года, после смерти сразу двух братьев, Рюрик принимает единоличную власть.

Дмитрий Алексеев, Московский Комсомолец