Почему «Лебединое озеро» пугает артиста Винокура

42

В этом кабинете все похоже на фантасмагорию… По стенам висят: Маркс, Ленин, Сталин… Весь коммунистический иконостас. Не хватает разве только Энгельса — его место занимает… Адольф Гитлер! Но не пугайтесь — мы в гостях не у сумасшедшего и не у фанатика. Мы в кабинете у юмориста… Владимира Винокура.

А «иконостас» — это его портреты в образах исторических персонажей работы знаменитой художницы Екатерины Рождественской, которая «перевоплотила» в разные исторические персонажи уже многих селебритиз. На рабочем столе, среди бумаг и документов, как самое дорогое… Нет, не Путин. Хотя фотографий и в его обществе хватает. Алла Пугачева! Наше всё! На центральной точке по-президентски роскошного, в позолоте и сукне, рабочего стола — как самое дорогое, судьбоносное, жизне- и системообразующее. И уже не в виде фотографической травести-пародии артиста Винокура, а самая что ни на есть настоящая Алла Борисовна. В обнимку с Владимиром Натановичем у трапа самолета, с дарственной надписью в придачу.

А разговоры мы ведем на самые возвышенные темы. О высоком искусстве, о… классическом балете, лишь изредка вспоминая легкую эстраду и легонький юморок. Правда! Хохмач, балагур и анекдотчик Владимир Винокур, оказывается, утонченный знаток и поклонник этого изысканного искусства. Да и куда ему, бедному «юмористу всея Руси», деваться?! Ведь в доме и жена, и единственная дочь — балерины…

— Это мы на «Голосуй или проиграешь» с Аллой Борисовной, — улыбается хозяин кабинета, рассматривая фотографию времен давнего агитпробега по стране в поддержку президента Ельцина, — в аэропорту где-то... Она и мою Настю на концертах, конечно, видела и восторгалась, потому что и сама воспитала дочь, которая делает то, что делает она, и неплохо, скажу я, делает!

Тут он на минуту задумывается…

— А моя дочь делает то, что я не делаю! Алла тоже ахала, охала, мол, как вы ей разрешаете?! Говорила и мне, и Тамаре, жене: «Как это можно — девочка, без страховки, в воздухе, 15 метров над сценой?!». И я ей объяснял. Алла как артистка прекрасно меня поняла — что человек, который хочет победить предубеждения, может пойти на риск. Она сама это доказала, я считаю, достаточно - всей своей жизнью….

«Балет! Балет! Души призывный звук…»

— Это вы про то, что Настя, будучи балериной Большого театра, работала еще и воздушной гимнасткой?

— Представляете, она как-то вдруг занялась цирковыми номерами! В «Цирке дю Солей». Без страховки работала наверху, а это большое мужество. Я ей говорю: «Насть, ты хочешь войти в Книгу рекордов Гиннесса?». Потому что все балерины как балерины: больше двух метров не поднимаются на поддержке партнера, а ты решила на 15 метров взлететь, да без страховки… Но это искусство… Да и Большой театр не лучше. Одно из условий творческой реализации в этом храме Мельпомены — надо чем-то удивить. Тем более с такой фамилией клоунской, как моя. Я понимаю Настю — она хотела самоутвердиться, и действительно это произошло. Потому что на многих зрелищных мероприятиях, на концертах это был один из ярких номеров. Номер «Голубая лагуна» совершенно фантастический был… У нее были номера и балетные, и танго, и цыганские, но воздушной гимнастикой никто из балетных никогда не занимался. Она сделала это на мой день рождения в зале «Россия». У меня есть все эти записи.

— Настя рассказывала, как вы переживаете перед ее выступлениями. «Всегда, — говорит, — спрашивает у моей мамы: а нам не будет стыдно?» Говорила, что вы следите за балетом, ходите, любите… Но на «Лебединое озеро» вас не затащить…

— Правильно, это она говорила о своем творчестве. Лично у меня есть какие-то любимые ее партии. Характерные. Она ведь характерная артистка. Дачница в «Светлом ручье» — я горжусь этой ролью. Появление такого персонажа в зале вызывает аплодисменты и ажиотаж. Тут она полностью победила, я считаю. Не потому что это моя дочь. Но она одна из лучших исполнительниц этой партии. И в «Золушке» она великолепна. Няня в «Онегине» — тоже была хорошая роль. А в «Корсаре» в сцене гарема ее вообще не узнать, не говоря уже про партию Зубной пасты в «Мойдодыре»... У нее несколько очень удачных ролей, а энергетика — бешеная. Она, конечно, не пачечная балерина — я это признаю. Потому, кстати, и на «Лебединое» не хожу. Потому что это в основном пачечная история, а Настя — характерная танцовщица.

— Пользуясь случаем, поздравим ее, кстати, с недавним присвоением звания солистки Большого театра! А вы любите, значит, более продвинутое искусство?

— Кроме классики мне и современный балет нравится. Наш культурный фонд каждый год в сентябре устраивает гала-концерт в Кремле «Звезды балета XXI века», и там показывают много номеров современного репертуара.

— В этот раз у вас заявлена даже труппа легендарного Мориса Бежара. Как шли переговоры, как удалось заполучить эту культовую труппу?

— Мы даже не мечтали, что труппа Бежара согласится. Для нас это была победа! Было невероятно, когда они согласились и заключили с нами контракт. Для России, для всех зрителей — это большой подарок! И теперь получается совершенно феноменальный лайн-ап, как говорят в шоу-бизнесе, — будет еще и Борис Эйфман со своим коллективом, я очень его люблю уже много лет! И даже сама Ульяна Лопаткина сказала, что будет делать номер памяти Майи Михайловны Плисецкой. Ваня Васильев будет участвовать, хотя мы его не уговаривали, он и так раньше участвовал в этих концертах, а теперь сам захотел! Роберто Болле — вообще мировая суперзвезда!

— Самый популярный и высокооплачиваемый танцовщик в мире!

— Он покажет очень известный номер — фехтование с самим собой, то есть со своим экранным «альтер-эго». Очень эффектно! А труппа Бежара покажет легендарное «Болеро». Мы приглашали даже Майю Михайловну, хотели такой подарок ей сделать к 90-летию, показать ее гениальную партию. И они уже начали с ней говорить, она сказала, что если будет себя хорошо чувствовать, то обязательно приедет. И вот такая утрата!

Император и интриганка

— Вы настолько погрузились в балет, что запустили даже фильм о судьбе знаменитой балерины Матильды Феликсовны Кшесинской. Становитесь настоящим популяризатором балетного искусства и его истории, прямо как Киркоров — «Евровидения»…

— Веселое сравнение! Ха-ха-ха… Идея создания фильма про Кшесинскую принадлежит моей жене, поэтому она обязательно будет даже в титрах стоять как автор идеи. Слава богу, у нее другая фамилия! Тамара много литературы читала, и это ее любимая героиня. Кшесинская — совершенно удивительный исторический персонаж. Дореволюционная балерина Мариинки, она имела прямое отношение к великому государю, который был в нее влюблен. Такого в истории никогда не было! Случай не знает аналогов. И если бы не его родители и не исторические традиции жениться на иностранных принцессах… Кто знает, может, история России повернулась бы по-другому… Она была сильной личностью, а император Николай был интеллигентный, рафинированный и нерешительный по натуре человек. Ходят предания, что Кшесинская даже спасла часть семьи Романовых после революции, отдала якобы свои бриллианты, чтобы тех посадили на последний пароход из Севастополя, а сама уплыла третьим классом. Когда Тамара мне рассказала об этом, то прибавила: «Хорошо бы снять фильм», — и показывает фотографию Кшесинской. Я смотрю, и у меня рот открывается — настолько она похожа с нашей Настей!

— И, потрясенный, вы навалились на режиссера Алексея Учителя. Выбирали со вкусом, однако…

— Я смотрел несколько его работ и подумал о нем, так как один из его фильмов был связан с балетом — «Мания Жизели» об Ольге Спесивцевой, балерине того же Мариинского театра.

— Она тоже эмигрировала, долго жила в Париже, выступала в Гранд-опера и хорошо знала Кшесинскую, хотя и была балериной совсем другого поколения...

— Все это меня вдохновило. Первая мысль у нас с Учителем была снимать фильм сразу на английском языке. Потому что тема сумасшедшая — весь мир следил тогда за этой историей! Кшесинская прожила почти 99 лет, не дожив всего несколько месяцев до своего столетия. Умерла в 1971 году в Париже, у нее была своя балетная школа. Мы даже обращались к американским авторам, чтобы создать английский сценарий, разговаривали даже с Полом Шредером. Но решили в итоге, что все-таки эта история абсолютно русская. При всем своем величии Шредер не до конца понимал это. Это все равно что американские экранизации «Анны Карениной», «Войны и мира» или «Доктора Живаго».

— Очень лубочные…

— Это правда. Поэтому остановились на сценарии Александра Терехова, он адаптировал литературный сценарий, и это было уже очень близко к режиссерскому видению.

— А куда же в итоге делась Настя? Роль Кшесинской отдали польке — как Рязанов когда-то в «Иронии судьбы»: хотел Талызину, а взял Брыльску…

— Именно! Первые пробы были на английском. Учитель вызвал Настю, потому что, естественно, это было первое мое предложение как отца и как продюсера. Настя прошла пробы с партнером, сыграла на английском языке — она же говорит свободно. И Учитель, главное, был доволен. Но потом Настя сама завела разговор, который меня удивил и привел в восторг. Надо быть очень мужественным человеком, которому предложили увековечить себя в молодые годы в таком фильме, чтобы отказаться от этого. А она сказала: «Папа, дело в том, что это драматическая сложнейшая роль, образ очень сильной женщины, это непосильная работа, и сделать ее должна не балерина, а гениальная актриса, которая немножко танцует. А трюки за нее может сделать дублерша, как везде в кино. Поэтому прошу не обижаться, но я отказываюсь от этой роли». После этого разговора я еще больше зауважал свою дочь, которая вообще-то привыкла побеждать. И я уверен — победила бы и в этот раз. Но…

— При этом вы до сих пор так и не раскрыли имя главной героини…

— Пока это творческая тайна, пожелание режиссера — сохранить интригу до конца. Могу сказать только, что это молодая актриса, хотя она снялась уже в нескольких фильмах. Внешне очень точно подходит. По сути своей это то, о чем мы говорили. И характер у нее тоже подходит… сволочной. В смысле - уверенный… Режиссер очень доволен. Фильм должен выйти только следующей весной. Правда, уже есть трейлер, мы показали его на «Кинотавре», и люди очень воодушевились. Тема, конечно, сильно зацепила, ведь это история любви, история императора, история русского балета, в которой эта польская девочка сыграла не последнюю роль. При всем том, что в то время было засилье итальянщины, французов, а она доказывала всему царскому двору, что именно за русским балетом будущее!

— Она, собственно, и вытеснила этих балерин-итальянок — Цукки, Леньяни, ту самую балерину, которая первая скрутила 32 фуэте. Кшесинская тоже освоила этот трюк и стала первой русской балериной, которая его исполняла. Но она еще и коварной была, не дала Анне Павловой станцевать в России «Лебединое озеро». Нижинский из-за нее не мог вернуться в Россию, потому что его бы призвали в армию, о чем пишет его сестра. Ее даже не пригласили на коронацию, а после женитьбы император писал, что «видеть Малечку на сцене было неприятно». Но она оказалась цепкой, влиятельной и всесильной дамой: охмурила двух великих князей, поссорившись с князем Волконским сняла этого директора императорских театров со своего поста. А верховный главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич утверждал, что во время Первой мировой, когда войска сильно страдали от нехватки снарядов, бессилен был что-либо сделать, так как Кшесинская влияла на артиллерийское ведомство и участвовала в распределении заказов между различными фирмами...

— Интересно, что и ребенок у нее был все-таки от Романова — от великого князя Андрея Владимировича. Впоследствии она за него и вышла замуж. В России не могла из-за сословных преград, а во Франции вышла… Сучка короче была! Но это как раз и интересно, потому что этот образ настолько разноликий, сложный, противоречивый.

— А почему русского царя у вас играет немец?

— А потому что он практически немцем и был. Но в принципе это было пожелание Алексея Учителя. Я считаю, что вообще выбор артистов очень удачный, там играют и Евгений Миронов, и Данила Козловский.

— Стать кинопродюсером не то что сложнее, чем петь пародийные куплеты на друга Льва Лещенко или дуэты с ним, но все же другой жанр. Не было боязно влезать в такую историю?

— Боялся поначалу, признаюсь. Но если победим, то победа эта будет не только моя. Рядом со мной мои прекрасные друзья — Михаил Шейнин и Александр Достман. Когда-то они были моими директорами, а теперь сами — люди своего высокого полета. Я пригласил ребят помочь мне, одному ведь сложно справиться. И мы справляемся. Думаю, когда мы встретимся на премьере, вы порадуетесь, что не зря провели время.

Семейный тыл Винокура: дочь Настя, жена Тамара, мама Анна Юльевна. Фото: предоставлено пресс-службой артиста. Верните Юрмалу! Без Юрмалы нельзя…

— Мы, собственно, заговорили о Льве Валерьяновиче, чтобы плавно перейти, наконец, к «нашим баранам». Иосиф Пригожин набросился недавно на вашего друга Лещенко и других артистов за выступление на рок-фестивале «Кубана», который изгнали из России, но приютили в Латвии… Насколько неожиданным для вас было узнать, что ваш друг и соратник Лещенко «жопошник» и «предатель»?

— Я это слово никак не могу правильно выучить, долго искал его в словаре Даля, но так и не нашел. Хоть понять, что означает! Сам Лева, правда, уже послал этого Иосифа в то самое одно место… Мне трудно оценить филологический вклад Пригожина в русскую словесность, но я не за Леву, а за Иосифа, честно говоря, сильно переживал. Потому что из-за «жопников» этих (кажется, опять неправильно сказал, да?) он так раздухарился, что сперва нахамил, а потом, похоже, сам из рогатки по окнам собственной квартиры начал пулять — якобы его обстреляли. Да кому он нужен?! А там ведь можно было и промахнуться — в многоквартирном-то доме! Соседские окна вокруг! И что тогда? КПЗ, пятнадцать суток?! Подметать дворы, как Наоми Кэмпбелл? Вот бы смеху было! Но вроде пронесло. И хорошо. А по сути — вы сказали: приютили «Кубану». А кто приютил? Нил Ушаков, мэр Риги, симпатизирующий России, он как раз один из тех, кто хотел бы все вернуть в нормальное русло. И я один из сторонников того, чтобы и «Новая волна» вернулась в Юрмалу, ей не будет уютно в Сочи, потому что это как была юрмальская «Волна», по праву рождения, так ею и остается! Это как бы наше «Евровидение», и самое главное, что огромное количество людей в Латвии тоже хотели бы, чтобы все осталось как было. Мы же боремся за то, чтобы не пострадали наши русскоговорящие земляки во всех регионах! А здесь получается, что мы сами лишили их музыкального фестиваля. Да, возникла ситуация, были варианты решения, выбрали именно такой, самый болезненный. Наверное, можно было все решить дипломатическим путем. А если даже и нет, то именно в такие кризисные моменты, на мой взгляд, должна максимально громко звучать народная дипломатия. Когда возникла ситуация с «Кубаной», как-то не вспомнили 9 мая, когда по приглашению того же Нила Ушакова Лев Валерьянович выступал в Риге на площади, где было 70 тысяч рижан, были ветераны войны, как люди праздновали, были вместе, в отличие от многих регионов, где к этому отнеслись спустя рукава. И эта истерика Пригожина, если говорить без обиняков, просто отвратительна. А что, латыши — это уже враги? Все? И речь еще не просто о такте и корректности, а об уровне — Лев Валерьянович Лещенко за огромное количество лет доказал и свою лояльность государству, и свой патриотизм, и гражданственность. И не Иосифу Пригожину судить об этом.

— Про народную дипломатию вы очень вовремя вспомнили – на фоне упоения тотальной охотой на ведьм, «врагов народа» и «пятую колонну»…

— Совершенно верно. Но надо отдать должное — насколько я знаю, в Риге и Юрмале висят афиши многих российских артистов. И многие работают там. Свободно. Никто им не препятствует. И если Лайма Вайкуле проводит фестиваль, то огромное количество людей приехали бы к ней, потому что Лайму все любят, с Лаймой все дружат, и, если бы Иосиф Пригожин спросил меня, я бы тоже поехал, но просто жанр другой. И что, все, кто теперь туда ездит, - «жопники»?! Галкин, Лепс, Аллегрова, Бабкина, Ваенга, Билан, Лазарев, Арбенина, Сюткин, Брегвадзе, Елка, Моисеев, Леонидов, другие? Я понимаю казусность вопиющего случая, когда в прошлом году в Латвию не пустили Валерию, Газманова и Иосифа Кобзона. Но в этой истории Льву Валерьяновичу сказать на равных мог только один человек — Иосиф Давыдович. Но он мудрый, дальновидный и проживший огромную жизнь, тактичный — он даже не намекнул об этом при личных встречах. Так же как очень достойно вел себя Олег Газманов, когда вокруг бушевала истерия. Любая позиция может быть изложена, если она не скатывается к базарным и личностным оскорблениям. Я знаю, что Пригожин звонил директору Льва Валерьяновича, говорил, что это неправда, что его не так поняли, что хотели стравить его и с ним, и с Земфирой... А надо было просто напрямую позвонить Лещенко и сказать: «Хотя мы с Валерией и не поехали бы на фестиваль «Кубана» по принципиальным соображениям (если бы, конечно, их туда позвали, в чем я сомневаюсь), но вы, Лев Валерьянович, извините, я сморозил глупость, извиняюсь». Но такой смелости ему не хватило.

«Жена не угадала, когда не взяла мою фамилию…»

— Давайте вернемся от низменного к возвышенному. Были бы вы таким же подвижником и ценителем балетного искусства, если бы не ваши жена и дочь?

— Нет, конечно! Я им благодарен безумно — и жене Тамаре, и дочке Насте. Жена вот только не угадала, когда не взяла мою фамилию. Я тогда был еще студентом, мы поженились, она балетная была, а я артист Театра оперетты. Она больше меня тогда получала. В те времена для хорошего распределения в театр мне нужна была московская прописка, и она мне предложила. Говорит: «Я с мамой посоветовалась, мы можем вам сделать фиктивный брак, мне жалко, вы хороший артист, и я хочу помочь». И вот я женился, живу 41 год с девушкой по имени Тамара. Жизнь с балериной, да еще и с дочерью-балериной в домашней обстановке — это, безусловно, что-то особенное. Все разговоры о балете. Ведь Тамара много лет танцевала, будучи моей женой, и Настя уже двенадцатый сезон служит в Большом театре. Хочешь или не хочешь, все равно проникаешься этой атмосферой, живешь в ней, что-то знаешь, ходишь в Большой театр, и не любить это, конечно, нельзя.

— А за домашним столом после насущного балета находится место и для вашего юмора?

— Ой, они уже отсмеялись, учитывая, что кроме балета в моей жизни много другого присутствует. Кино например. Я даже один раз снялся в фильме. Когда мне предложили и сказали, что главную роль играет Сергей Юрский, я даже сценарий недочитал, сразу согласился. «Пистолет с глушителем» назывался фильм, снимал Валентин Ховенко, режиссер, который работал с «Ералашем», а там в коротеньких эпизодах снимались ведь гениальные артисты — Носик, Джигарханян, Весник, Светин. Все — легенды! И вот я прочувствовал тогда, что кино — это другой жанр. Ведь артист эстрады работает, что называется, для 20-го ряда… Чтобы люди в зале слышали, видели и ощущали. А в кино нужно играть на камеру, в сантиметрах от лица, «крупняк» идет все время. И никакого 20-го ряда! Другая энергетика! Я очень переживал, мучился, мне казалось, что не получается ничего. Но мой друг Виталик Богуславский (мы дружим больше 40 лет, он был директором картины «Москва слезам не верит») сказал, когда мы пошли на премьеру в Дом кино: «Старик, не стыдно!». Володя Меньшов сказал: «Нормально!». Но тем не менее я больше не снимаюсь, потому что я себя чувствую на своем месте только на эстраде: спектакль, пародии, монологи, сценки. Мое единственное приближение к кино, помимо нынешнего «увлечения» Кшесинской, в том, что моим соседом по даче является Станислав Сергеевич Говорухин. Мы очень дружим, и я его считаю гениальным мужиком. Обожаю его за фильмы «Место встречи изменить нельзя» и «Ворошиловский стрелок». Больше не перечисляю, потому что у него их огромное количество. Окунуться для меня в кинематограф — это значит сесть с Говорухиным напротив, поговорить за рюмкой чая и послушать феноменальные истории. Он удивительный человек, эрудированный, хорошо знает изобразительное искусство. Даже сам пишет картины. Не выставлялся, но у него есть удивительные произведения. Он знает поэзию, цитирует и классику нашу, и любого современного поэта. Меня это питает. А балет… Уже больше 40 лет он вокруг меня! Я хожу в театр, хотя на «Лебединое озеро» нечасто, каюсь…

— Все-таки здесь какой-то подвох, с этим «озером»…

— Потому что меня пугает — как «Лебединое озеро», так всегда смена власти…

Павел Ященков, Артур Гаспарян, Московский Комсомолец
Tеги: Россия