Наши не меняющиеся ценности — матрешка, хохлома и… самолеты

41

В детстве после школы я ходил на Станцию юных техников — так это называлось. Между кройкой и шитьем, а также столяркой я выбрал вполне мужское дело — радиокружок.

Хмурый руководитель кружка, какой-то военный отставник, мою задачу обозначил так: «Будешь делать детекторный приемник». Изготовление детекторного приемника заключалось в том, что я выточил из плексигласа катушки, на которые намотал проволоку. Далее появилась примитивная схема, а к нехитрому набору деталей была прилеплена батарейка и наушники. Еще несколько манипуляций, и наушники вдруг громко заговорили, а потом запели. Это была какая-то очередная песня про партию и Ленина, но для меня это был гимн моей победе над природой и собой — я как будто осуществил мечту алхимиков. И пусть я не сотворил из свинца золото, но сделал из неживого живое — мои катушки и диоды пели песни. Сдав работу хмурому отставнику, я спросил, а что дальше. Он сказал, что если я хочу, то могу взять еще проволоки и сделать еще один детекторный приемник. «А может, ламповый?» — спросил я, в надежде двинуться вперед в радиоделе. И тут выяснилось, что ламп нет, не положено. Школьникам положено мотать проволоку на плексигласовую катушку, и все. Но если я сделаю мой детекторный приемник как-то особо красиво, то его покажут на выставке творчества школьников и мне за это дадут грамоту.

Я вспомнил эту историю, когда прочитал сообщение, что Владимир Путин в сопровождении наследного принца Абу-Даби Мухаммеда аль-Нахайяна посетил авиавыставку. Одним из экспонатов, представленных их вниманию, стал полутораметровый летающий топор. Летающий топор был выставлен в павильоне «От винта», где находятся работы детей от пяти лет. Как отмечает агентство, несмотря на свой размер, он весит всего 200 граммов.

Конечно, летающий топор — это впечатляет. По нему можно было бы сатирически пройтись, выставив всю эту историю на посмешище. Можно было бы спросить, а почему не летающий утюг или не летающая соковыжималка. Однако делать этого я не буду — будет нечестно. Во-первых, для меня свято все то, что делают школьники, особенно то, что делается руками в рамках постижения науки. Утюгу и соковыжималке летать сложно, а вот топор — это фактически крыло, просто в шуточном виде. Любую модель самолета можно изобразить в виде топора, нужно только добавить ручку вместо корпуса. Но если хочешь, чтобы топор полетел, ты должен его сотворить согласно всем законам аэродинамики и летных принципов. Поэтому работа ребят для меня священна — она сродни моему детекторному приемнику.

Однако…

Однако когда я взглянул на летающий топор, то вспомнил, что где-то его уже видел, причем не в магазине мясника. Несложный поиск увенчался успехом: в журнале «Юный техник» №4 за 1986 год опубликованы чертежи летающего топора. А сопровождающий текст сообщает: «Модели, о которых сегодня пойдет речь, лишний раз подтверждают старую истину: если авиамоделист хорошо знает законы аэродинамики и умеет работать руками, он заставит подняться в воздух практически любой предмет, даже топор». Дальше в тексте называются авторы летающего топора — Петр Новожилов и Саша Крылов, а летающий топор — экзотическим и смелым конструкторским решением.

Я не нашел более ранние упоминания о летающем топоре, так что готов признать экзотику и смелость изделия Новожилова и Крылова. Готов признать… но для 1986 года.

Но для 2015-го?..

Понимаете, я соглашаюсь, что законам аэродинамики можно учиться и на старой модели топора от 1986 года. Но почему и зачем? Это напоминает мой детекторный приемник — катушки проволоки и примитивный диод, в то время как в магазинах уже стояли мощнейшие радиолы в шикарных лакированных корпусах. Конечно, воображение президента и иностранца можно потрясти и старой проверенной летающей шуткой, но остается вопрос — а что дальше? В моем детстве моделей самолетов было мало, и они были невероятно дорогие. Сейчас можно легко купить любую, самую фантастическую модель, которая летает, выполняя фигуры высшего пилотажа и пуская цветной дым. В мире проходит масса фестивалей, где школьники просто изгаляются в мастерстве изготовить экзотические модели, поражающие новизной подхода и открывающие будущий путь авиации.

Но в России президенту и высокому гостю показывают топор образца 1986 года, выдавая это за оригинальность.

Знаете, традиции — это хорошо. Я, когда езжу за границу, везу туда водку, банку икры и хохлому — матрешки уже не проходят.

Так и «МАКС-2015» — я смотрю отчет о выставке, где перечислены экспонаты, которым «поражались» посетители. На выставке стоял самолет Миг-29, рядом красовался Ил-76. Был и вертолет Ми-8. То есть передовую выставку украшали модели, запущенные в эксплуатацию в 1983, 1974, 1967 и 1977 годах.

Интересно, их тоже Путину показывали как нечто передовое?

Особый восторг, как повествует в своем репортаже Первый канал, у некой иностранки вызвал Ту-144 — сверхзвуковой самолет, созданный в пику французскому «Конкорду». Иностранка восхищена: «Я слышала, что этот самолет сделан на базе «Конкорда», но это неправда, это совершенно другой самолет. Они сверхзвуковые самолеты, но Ту-144 отличается от «Конкорда». Мне нравится находиться в этом самолете, он во всех отношениях прекрасный», — говорит Алекс Жоливе, посетительница авиасалона из Франции. Особо в телерепортаже упоминается то, что наш самолет полетел на два месяца раньше французского. И ни слова не сказано, что он давно снят с производства, а новый делать в России не планируется.

Не планируется, в отличие от Запада, где анонсирован новый сверхзвуковой самолет, который от Парижа до Нью-Йорка будет долетать за час.

Мы планируем такое?

Что реально показывает миру и своим гражданам страна авиации и космоса?

Видимо, ту картинку, которую я увидел, перелетая из Киева в Москву на самолете «Суперджет». Реально отличный, скажу вам, самолет, правда, никто не знает, как его будут собирать сейчас — ведь число иностранных компонентов в нем достигает 40%, а у нас, как мы знаем, эпоха импортозамещения. Так вот, у входа в самолет стоит бортпроводник, который держит ладонь у верхней части входного люка и бодрым голосом монотонно повторяет: «Берегите голову, будьте внимательны!» Та же картина и при выходе. И действительно, вход в самолет патологически низок, не нагибаются только коротышки. Я входил и в меньшие самолеты, но такого «счастья» не наблюдал. Но ведь этот самолет — он надолго, очень надолго. Почему же дверь такая?

А я знаю почему. И знаю, почему на «МАКС-2015» люди падали в обморок в восхищении от техники тридцатилетней давности. Потому что не видят ничего другого, потому что привыкли. Матрешка, водка и хохлома — это вне времени, это на века. Жаль, что «на века» остановился наш технический прогресс. Что есть нового в нашей авиации? Есть Т-50, который проходит испытания, есть упоминаемый «Суперджет 100», продажи которого хромают. Да, еще есть последняя модификация старенького Ил-76 — Ил-476 и «новый» Ан-2 старой модификации с новым двигателем. Конечно, крупные авиакомпании предоставляют нам современнейшие западные самолеты, но убери их — и будем летать на старом Ил-76, снятом с производства Ту-144, либо на «Суперджете», правда, наклоняя голову.

Это «наклонить голову» начинается у нас с детства, когда нам предлагают собрать далекий от жизни детекторный приемник либо летающий топор образца 1986 года.

Кстати, в том самом журнале «Юный техник» за 1986 год упоминается, что Саша Крылов заканчивает работу над летающим ведром. Видимо, скоро этим ведром мы будем поражать президента.

Так и живем, наклонив голову с ведром и топором.

Но сколько можно так жить?

Матвей Ганапольский, Московский Комсомолец
Tеги: Россия