В России резко выросло число гипертоников и ожиревших среди мужчин

21

Кто виноват и что делать? Извечные российские вопросы. На этот раз — речь о всплеске смертности в нашей стране в первом квартале этого года, что всполошило не только демографов.

«Тревожно то, что наблюдается рост числа гипертоников среди мужчин (43% в 1993 году и 47,7% в 2013-м, — обратила внимание собравшихся экспертов за «круглым столом» под названием «Смертность в РФ: соотношение медицинских и немедицинских факторов» вице-президент Российского кардиологического общества Светлана Шальнова. — Кроме того, именно сильный пол стал в два раза чаще страдать от другого опасного для здоровья фактора — ожирения (11,8% — в 1993 году, 26,9% — в 2013-м)».

А женщины стали больше курить.

Увы, несмотря на беспрецедентные финансовые вливания в российское здравоохранение (в последние годы — миллиарды рублей), это слабо сказалось на величине смертности россиян. А в первом квартале с.г. она вообще зашкаливала. Правда, ситуация немного выровнялась к концу полугодия. Но многие проблемы остались. Ответ на актуальные вопросы и решили найти участники «круглого стола», где собрались не только чиновники от здравоохранения, но и законодатели, демографы, специалисты, занимающиеся профилактикой заболеваний. Буквально всех волновали так называемые внешние факторы смертей и то, что структура этих факторов в последнее время изменилась.

Человеку непосвященному смысл словосочетания «внешние факторы» вряд ли понятен. Можно подумать, что если это внешние причины, то они не зависят от человека. Оказывается, напротив, очень многое из того, что ведет к смерти, зависит именно от нас самих.

Выходит, гибель под колесами, суицид и другие подобные причины — внешние факторы? Но какие же они внешние, если больше зависят от самого человека. Но бог с ней, с терминологией. Разобраться бы в глобальных причинах высокой смертности в России. И что делать, чтобы люди в нашей стране жили дольше?

Особое внимание участников «круглого стола» — к вопросам, связанным с лидирующими причинами смертности: болезням системы кровообращения, органов дыхания и новообразованиям. По мнению директора Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины, д.м.н., профессора Сергея Бойцова, «необходимы неотложные системные меры, которые бы касались тех болезней, от которых люди в нашей стране чаще всего умирают. Все они имеют под собой единую структуру факторов риска».

Снижение смертности возможно в течение 10–15 лет в два и более раз. И на 50% это может произойти за счет снижения распространенности факторов риска. Надо воздействовать на причины — через информирование населения, мотивацию самих людей. И главное — обеспечить условия для здорового образа жизни. А это возможно только через межсекторальное взаимодействие министерств, ведомств, общественных и религиозных организаций, работодателей, волонтеров, муниципальных образований. То есть всего общества.

«Нужны системные меры — научные обоснования, политические решения и межведомственная государственная стратегия, — считает Бойцов. — Какой бы мощной ни была система здравоохранения, какая бы доля ВВП ни отводилась на меры по диагностике и лечению болезней, мы никогда не добьемся снижения смертности, если не будем действовать на межсекторальной основе. Этот опыт уже подтвержден во многих странах мира».

По сути, об этом же говорила и Алла Иванова, заведующая отделением анализа статистики здоровья населения Центрального НИИ организации и информатизации здравоохранения, д.м.н., профессор. «Несмотря на то что за последнее десятилетие основные причины смертей россиян остаются прежними: это болезни системы кровообращения (более 50% и у мужчин, и у женщин); новообразования (около 16%), заболевания органов дыхания (около 5%); весьма велика и доля внешних факторов — 13,3% у мужчин и 6,5% у женщин (2013 год)», — такие данные она привела в своем выступлении.

Изменилась и структура внешних факторов. Так, выросла значимость транспортных происшествий на фоне снижения числа самоубийств и особенно убийств. Одновременно вышли на первое место случайные алкогольные отравления и особенно так называемые повреждения с неопределенными намерениями — случаи, когда у экспертов недостаточно информации для определения, к какой категории относится данная смерть (20,6% у мужчин и 19,6% у женщин). Повреждения с неопределенными намерениями — это некий микс несчастных случаев, суицидов и убийств. То есть их реальный уровень больше, чем показывает официальная статистика, отмечает Иванова.

И, по мнению директора Института демографии НИУ-ВШЭ Анатолия Вишневского, сегодня недостаточно внимания уделяется работе с факторами, которые приводят к смертности от внешних причин. Хотя именно здесь кроется один из ресурсов для ее снижения: «С внешними причинами потери населения в России просто катастрофичны. Именно они в основном и определяют всю картину смертности. Если сравнить в этом плане нашу страну с государствами ЕС — получится, будто Россия и западноевропейские страны относятся к разным цивилизациям».

«Один из самых важных факторов риска, способствующих развитию заболеваний, сегодня — артериальная гипертония», — отметила вице-президент Российского кардиологического общества Светлана Шальнова.

Под занавес Анатолий Вишневский заключил: «Проблема России заключается в том, что на протяжении длительного времени страна находится в так называемой «старой» эпидемиологической модели, а в рамках нее бороться со смертностью нельзя. Все незначительные колебания в показателях смертности носят восстановительный характер, компенсирующий демографические провалы прошлых десятилетий, а не демонтируют качественные изменения в снижении смертности. Вся, например, позитивная динамика, которая наблюдается на протяжении последних 10 лет, — это не настоящий рост, это то, что было утрачено ранее. Нынешний рост продолжительности жизни следует за ее глубоким падением».

Вся картина, считает он, носит восстановительный волнообразный характер: мы то теряем, то восстанавливаем показатели уже на протяжении 50 лет — и никаких качественных изменений. Мы так до сих пор и не сумели перейти к новой эпидемиологической модели, становление которой в мире идет уже не менее полувека и которая определяет сегодня ситуацию со смертностью в развитых странах. А именно — ее снижение по всем причинам. Становление новой эпидемиологической модели в России означало бы качественные и количественные изменения возрастной модели смертности практически от всех главных причин.

Ведь абсолютное число смертей — это очень ненадежный показатель. В России меняется возрастная структура, быстро увеличивается число пожилых людей. Настоящий анализ возможен только тогда, когда год окончится, данные будут собраны. Небольшие колебания не дают оснований для серьезного беспокойства.

И ведущий научный сотрудник Центра демографических исследований Российской экономической школы Евгений Андреев дал положительный прогноз на конец 2015 года. Доживем — увидим. …Выхлоп «круглого стола»: со всеми предложениями участники решили обратиться в Правительство Российской Федерации.

Александра Зиновьева, Московский Комсомолец