Совет Федерации принял «пакет Яровой»

4

Совет Федерации принял так называемый «пакет Яровой»: против новации о хранении переписки и разговоров пользователей интернета и мобильников проголосовали лишь 5 сенаторов, против собственно «антитеррористической» части — не высказался ни один. Кстати, в ходе рассмотрения 160 законов возникла коллизия: некоторые сенаторы с непривычки не могли найти кнопку «против».

Участники последнего в весенней сессии пленарного заседания Совета Федерации заранее знали, что им суждено попасть в историю. Сенаторам предстояло установить абсолютный парламентский рекорд: рассмотреть за одну пленарку 160 законов.

Простой арифметический расчет показывал: если тратить на обсуждение каждого закона по 3 минуты — потребуется 8 часов. Помимо этого, в повестке дня значились правительственный час с докладом главы Минфина и час субъекта федерации, посвященный проблемам Ханты-мансийского округа, назначение судей.

Открыв заседание, спикер Валентина Матвиенко предложила провести его без перерыва. Сенаторы проголосовали единогласно, и в этот момент подумалось: а выдает ли им государство памперсы?

Сенатор Антон Беляков попытался облегчить задачу сидельцам с Большой Дмитровки, предложив перенести обсуждение самой сложной части программы - «пакета Яровой» на осень.

Однако Матвиенко попросила этого не делать, и палата ее поддержала. «Если мы снимем закон с рассмотрения — он пойдет напрямую на подпись президенту, - объяснила Валентина Ивановна свою просьбу. - Нам так было бы проще. Но давайте не будем прятать голову в песок. Это некорректно». Кстати, резонансный пакет законов стоял в повестке дня в конце первой сотни.

Для разминки приняли закон о нацгвардии — ровно за три минуты. Дальше пошло быстрее. Доклад и голосование по закону о чрезвычайном положении заняли 40 секунд. Поправки, несколько сокращающие полномочия федерального правительства, сенаторы осилили за 35 секунд.

Первая заминка возникла там, где не ждали — на законе об инвестиционных советниках. Профильный комитет предложил проголосовать против. Такое случается редко, всего четвертый раз за два года, поэтому сенаторы растерялись и им пришлось объяснять, на какую же кнопку нажимать.

Представитель комитета сначала пытался объяснить коллегам, почему он против закона о новом финансовом институте, но выходило непонятно. Тогда сенатор Петров пошел по простому пути, сказав, что президенту этот закон не понравился. Больше объяснять ничего не пришлось, все проголосовали, как надо, но пять минут были потеряны.

Однако та потеря темпа — ничто по сравнению с муками, которые законодатели испытали применительно к «пакету Яровой». Обсуждать его начали на шестом часу заседания, а закончили — на седьмом.

Сенаторы, которые до сих пор только нажимали ту или (один раз) иную кнопку вдруг стали просить микрофон и повторять те же вопросы, с которыми правозащитники дошли уже до президента: не является ли аморальным уголовное преследование за недоносительство? Гуманно ли сажать в тюрьму 14-летних подростков за участие в «вербовке для массовых беспорядков», корректно ли заставлять проповедников получать у государства удостоверения для миссионерской деятельности, во сколько обойдется прослушивание всех телефонных разговоров на территории России и хранение этих записей?

Председатель профильного комитета и один из авторов законопроекта Виктор Озеров отбивался:

  • В США к уголовной ответственности привлекают с 10 лет, во Франции — с 13, а в Германии — с 14. Но мы надеемся, что у нас таких случаев не будет. Просто подростки должны знать, что на них тоже будет лежать ответственность за сокрытие информации о готовящемся преступлении...

  • Закон нужно понимать так, что представители традиционных церквей, которые уже проповедуют, будут это делать и дальше. Удостоверение нужно получать приезжим миссионерам...

  • По экспертным оценкам, хранение разговоров всех абонентов столицы в течение 183 дней обойдется в 42, 2 миллиона. Это не дорого. Более того, мы пошли навстречу операторам связи и не обозначили в законе сроки, объем и порядок хранения записей. В законе написано, что все это определит правительство.

Сенатор Николай Пожитков предположил, что хранение всех разговоров, которые ведутся в стране, если и не разорит операторов связи, то замедлят развитие отрасли. Связисты будут вынуждены вкладываться в ненужную аппаратуру вместо того, чтобы закупать необходимую для роста качества услуг.

Однако сенатор Клишас парировал этот аргумент документом двенадцатилетней давности: «Согласно постановлению правительства 538 от 28 августа 2005 года все операторы обязаны три года хранить все разговоры для предоставление в ФСБ и МВД. Если они это делают, то дополнительных расходов не потребуется».

Выпустив пар, сенаторы проголосовали за законы «пакета Яровой» практически единогласно при минимуме воздержавшихся. Их ожидало утверждение еще более шестидесяти законов.

Позже пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сообщил: Путин «учтет критику», раздававшуюся в адрес «антитеррористического пакета». Пока не понятно, что это будет значить на практике. В теории президент может наложить на закон свое вето — тогда получится, что депутаты и сенаторы зря устроили феерическую гонку с этими законопроектами.

Московский Комсомолец

Михаил Зубов
Tеги: МК, Россия