Почему большой спорт предпочитает людям электронные системы?

54

Лучшие технические корпорации борются за право сотрудничать с крупнейшими спортивными федерациями, потому что понимают: в современном мире, где счет идет даже не на десятые доли секунды, а на сотые, без высоких технологий не обойтись.

И это уже другие соревнования. Они мало чем отличаются от привычных нашему глазу, хоть и менее популярны. Но они тоже на точность, скорость и силу... И главное, победитель получает всё! Де-факто абсолютное финансовое благополучие.

Понимают это и федерации: теннис уже не видит себя без «Соколиного глаза» — практически идеальной системы для определения пересечения мячом линии. Видеосудей внедрили в регби, хоккей, волейбол, бейсбол и многие другие высокоскоростные виды спорта.

И только в футболе судьям даже запрещено смотреть повторы на видеокамере, несмотря на то что офсайд засчитывается при миллиметровом заступе нападающего за воображаемую линию. (Линию, как вы, наверное, понимаете, должен вообразить боковой рефери.) «Дело техники» вызывает бурные дискуссии по всему миру с ехидными комментариями в адрес крупнейших футбольных чиновников. Президент ФИФА Зепп Блаттер выступает за «электронизацию» самого популярного вида спорта в мире. Президент УЕФА Мишель Платини — против, аргументируя тем, что это слишком накладно, и обвиняя своего более высокопоставленного коллегу в нежелании учитывать интересы менее обеспеченных слоев футбольного сообщества. Блаттер в свою очередь намекнул, что у Платини в этой области свои интересы, и явно «не волонтерские».

Футбольная ассоциация Англии, законодатель мод в мировом футболе, впрочем, заняла сторону Блаттера и со следующего сезона вводит видеосистемы, которые позволят не только стопроцентно отследить, пересек ли мяч линию ворот... Судя по всему, дальновидные англичане в будущем планируют использовать системы и при определении офсайда, факта нарушения правил и во многих других моментах игры. Люди-судьи оставляют за собой право принимать решение, но решение будет сформировано уже по электронной картинке. Система, которую устанавливают на всех своих стадионах британцы, — привычный теннисным поклонникам «Соколиный глаз» — удовольствие, прямо скажем, недешевое. Единоразовая установка системы, согласно договоренности ФФА с компанией, обойдется каждому клубу в 30–50 тысяч фунтов стерлингов, плюс ежегодное обслуживание — 85 тысяч. Таким образом, с учетом, что контракт подписан на 5 лет, компания заработает порядка 475 тысяч с каждого клуба. Трудно сказать, все ли клубы лояльно отнеслись к данному способу потратить часть своего бюджета. Но в современном футболе крутятся слишком большие деньги, чтобы позволять себе так спокойно ошибаться.

Кроме того, на чемпионате мира в Бразилии будет работать новая система определения взятия ворот с использованием 14 высокочастотных камер — GoalControl, и в будущем она станет неотъемлемой частью крупнейших футбольных турниров.

Глава судейского комитета Континентальной хоккейной лиги Александр ПОЛЯКОВ: «Я вообще не понимаю, как в футболе один судья со всем справляется»

В России электронные системы давно и плотно использует только хоккей. Подробности в интервью «МК» рассказал глава судейского комитета КХЛ Александр Поляков.

— Как в хоккее возник вопрос необходимости видеоповторов, как внедрялся, много ли было споров на эту тему?

— Когда появились первые видеоповторы, мне сейчас сложно сказать. Вызвано это было тем, что шайба, заброшенная в ворота, двигается с большой скоростью. И зачастую судья не может определить, была она там или нет. Таким образом, команды в большинстве случаев теряли очки, потому что судьи голы не засчитывали. Решено было ввести видеопросмотр. Игроки чаще всего видят, куда летит шайба, и, соответственно, в спорных случаях просили просмотр. Главный судья шел на скамейку к бригаде судей, там стоял монитор... В разных дворцах спорта системы были разные: в одном случае монитор был связан с комнатой оператора, в другом — сам оператор команды хозяев прибегал с камерой, подключал к телевизору — и смотрели.

— А могли ведь воспользоваться ситуацией? Стереть, например, спорный момент.

— Да тогда все что угодно было! Могли сказать: а у меня не записалось, батарейка села... И сейчас происходят чисто технические ситуации: раз — и отключилась камера в воротах или за воротами. В Мытищах был случай: шайба попала прямо в камеру и разбила. Значит, следующий гол мы не сможем посмотреть. Поэтому видеосудья предупреждает судей в поле, что у него камера в воротах не работает.

Телевизоры были маленькие, увидеть что-то было сложно, не то что сейчас. Но этого было достаточно, чтобы определить гол. Потом ввели две камеры: за воротами и над воротами. С их помощью тоже смотрели... Однако возникли сложности. Помню, играло «Динамо» в Казани. Овечкин забил гол, но судья его не засчитал... Скорость полета шайбы в среднем 120–150 км/ч. Хотя тогда там стояла лучшая на то время в стране система «Видеогол». А в то же самое время люди сидели дома, пили чай, по телевизору им несколько раз повторяли эпизод — и все видели шайбу в воротах. Скандал! Проблему стали решать следующим образом: на экран судейского столика подавался телевизионный сигнал. Это тоже была большая проблема, но со временем мы и ее решили — подключили все официальные видеокамеры, а потом уже прописывалось постепенно, какой должна быть техника, и так далее... Появилась камера в воротах, появился телевизионный сигнал, и с появлением КХЛ мы попросили, чтобы для принятия решения по голу выделили отдельную комнату, потому что такая практика существовала уже на всех крупных турнирах. Чтобы судьи не смотрели сами, а в комнате сидел человек, куда коммутировались все сигналы, и человек этот принимал решение независимо от эмоций игроков, тренеров и зрителей. Этот груз ответственности перенесли на судью видеоповторов, регламентировали процедуру: видеоматериалы, которые могут туда поступать, — это система «Видеогол» минимум с тремя камерами и телевизионным сигналом... В основном просим, чтобы это был эфирный телевизионный сигнал. Как правило, его достаточно. В дополнение просим, чтобы записи всех матчей — специально сделали для этого видеобиблиотеку — команды закачивали уже от своих клубных операторов.

— Человек, который сидит в этой комнате, судья?

— В основном бывший судья. Потому что у него понимания игры больше...

— А почему не действующий?

— С этим сложнее. Вот, например, сегодня я принимаю решение, засчитывать гол или нет, а мне через неделю судить одну из этих команд. А меня видят, знают...

— А вообще говорят, что видеосудьи под строжайшим секретом работают. И даже имен их никто не знает...

— Мы просто не пишем, кто это. Потому что у нас же как? Что-то случилось — и давай гнобить человека. А нам этого не нужно. Но команды их знают, ведь аппаратурой, которой мы пользуемся, управляет работник клуба, к примеру. Тем более в других городах местные работают. Прелесть в том, что эти люди заключают договор с лигой и подчиняются только нам.

— Технически как все устроено?

— Сейчас еще проще — у судей появились переговорные устройства. В основном видеосудья смотрит игру, и необязательно, чтобы главный просил, ему достаточно самому увидеть какой-то момент. Сидит рядом техник клуба, который управляет системой, запоминает, отсекает нужные отрезки. Если видеосудья увидел гол, который не засчитали, он говорит главному в поле: «Был гол, принимайте решение». Главный останавливает матч, засчитывает гол, отматывает время назад и, соответственно, продолжает дальше игру. Либо судья в поле сам просит пересмотреть эпизод.

Вообще, как правило, главный судья обязан показать, был гол или нет в любом случае, когда шайба заходит в ворота. А уже потом отправляется смотреть повтор. Бывает, что главный судья засчитывает гол, а потом на просмотре оказывается, что шайба не пересекла линию ворот. Тогда судья возвращается в поле и по микрофону объявляет: «Гол не засчитан, шайба не пересекла линии ворот».

Три года назад «Атлант» в Мытищах играл с «Северсталью». Там такой эпизод был: казалось бы, все увидели шайбу в воротах! Игра закончилась, победа... А судья шайбу в воротах не увидел, он вообще не понял, где она, и не знает, какой жест показать. И какое решение принимать, непонятно. Оказалось, на видеоповторе, что все за шайбу приняли клюшку с черной изоляцией и подумали, что это гол. А шайба у вратаря на щитке лежит. У всех шок был.

— Может видеосудья ошибиться? И правда ли, что для него штрафные санкции жестче, чем для полевых судей?

— Может, конечно. Должен сказать, что мы уже освободили от занимаемого места нескольких судей видеоповторов. Ситуации бывают разные... Бывают настолько мизерные тонкости, что мы можем ограничиться предупреждением. Конечно, если шайба была в воротах, а видеосудья говорит, что ее там не было — это нонсенс. Тогда этот человек либо слепой, либо предвзято относится к какой-либо команде. Мы с ним заканчиваем отношения и просто не привлекаем к дальнейшей работе. В сложных моментах мы даже можем отправить в Федерацию хоккея письмо с просьбой не привлекать этого человека к судейству хоккейных матчей. Если сравнивать санкции, то да, они разные для видеоарбитра и для полевого судьи, потому что условия разные. Но отстранение — самое страшное, потому что от этого и финансово судья страдает.

— Вы договариваетесь с телекомпаниями?

— Это обязанность клубов. Сейчас уже проще: если сигнал есть, он есть. А раньше могли, например, «забыть». Вот звонишь руководителям и спрашиваешь: почему не включили телесигнал? Идут, включают...

— Не было возмущений со стороны клубов?

— Может, и были на начальном этапе какие-то вопросы, но они не были настолько серьезны. И решались быстро.

— Система «Видеогол», которую вы упомянули, как она работает?

— Есть несколько крупных фирм, которые комплексно делают эти системы. Стоит она в пределах 300 тысяч долларов, HD, наверное, и подороже. Раньше некоторые клубы сами искали российские фирмы — они тоже хорошо работают. У каждого свой подход, и в основном зависит от финансовых возможностей. Три камеры на каждые ворота: одна камера висит на потолке, она немного смещена, то есть между штангой и линией ворот небольшой визуальный зазор, чтобы отслеживать, пересекла шайба линию или нет... Дальше камера за воротами на уровне штанги, чтобы проще было отслеживать игру высоко поднятой клюшкой. И третья в воротах. Есть телевизионные вращающиеся, но не все клубы могут позволить себе такие, ставят «рыбий глаз», чтобы под вратарем площадку охватывала. Вообще видеосистема не дает стопроцентного результата... И вот тут судья должен находиться рядом и сам увидеть, был гол или нет.

У меня из опыта были такие сложные моменты: вижу, что шайба пересекла линию ворот, а команды просят пересмотреть. Иду смотрю на мониторе. А там раскадровка идет таким образом, что шайба доходит до штанги, потом идет обратно, и вот тот кадр, где она побывала в ворота, пропал. Доказать, что шайба была в воротах, невозможно! Приходится принимать решение на основе увиденного и первоначально показанного жеста на взятие ворот. И здесь судья имеет дополнительное право голоса.

В итоге сигнал собирается и поступает в комнату к видеосудье. А с некоторых пор еще и к нам в офис, в КХЛ.

— Говорят, давно уже...

— В тестовом режиме она работает второй год, потому что система технически сложная. А сейчас почти все дворцы оснащены ею. Мы отслеживаем здесь из офиса КХЛ, потому что экран у нас побольше, обстановка поспокойнее, и зачастую где-то и помогаем советом.

— Видеосудья имеет право позвонить к вам в офис и спросить совета, если не может принять решение по эпизоду?

— Это прописывалось в регламенте. Мы опасались каких-то ситуаций, связанных с давлением на судью, пытались поддержать судей, чтобы они чувствовали поддержку офиса. И делалось это в те времена, когда телевизионного сигнала на судейских мониторах еще не было, а здесь мы его уже получали. И это работало...

— Как я понимаю, вы разрешаете клубам использовать любые системы?

— Да, в начале сезона инспекция проверяет дворцы спорта, затем мы сами проверяем. Потому что в начале сезона площадку приняли, а потом оказалось вдруг: там что-то не работает, и судья не может воспользоваться системой. В случае если сигнал некачественный или камеры не работают, всегда идет рапорт судьи видеоповтора. Мы отправляем наш специальный отдел, который решает вопросы с клубом. Вообще обязать клуб использовать ту или иную марку видеосистемы трудно — и мы можем только рекомендовать, потому что это уже вопросы бизнеса.

— Кто важнее, судья в поле или видеосудья?

— Однозначно судья в поле.

— Как вы считаете, почему футбол так упирается с видеосистемами?

— Чтобы ответить на вопрос, нужно находиться в этом виде спорта. Там достаточно все консервативно. С одной стороны, это хорошо. Что касается видеоповторов, я не думаю, что это большая проблема... С финансовыми возможностями футбола тем более. Разработки у них идут, и вопрос, наверное, должны поднимать страны-участницы. Потому что команда готовилась четыре года, потом — бам! — гол не увидели — и все старания впустую.

— Если принимать решение: дополнительный судья в поле или видеосудья, — какое бы вы приняли?

— Если честно, я вообще не понимаю, как в футболе один судья со всем справляется. Это нереально тяжело! Там же поле огромное, как он там всё видит? В хоккее-то поближе... Здесь нужно понять цель и результат, который необходимо получить. Вопрос второго судьи сложный. С одной стороны, четыре глаза лучше, чем два. С другой — разное понимание игры у двух судей, надо находить пары, которые бы одинаково работали и принимали одинаковое решение. А в футболе еще сложнее... С этой точки зрения проще поставить видеосистему.

А как в регби?

Игра с «дыней» наиболее толерантная в плане технических нововведений. В частности, регбисты одними из первых ввели повторы и видеосудей, работающих на подстраховке главного арбитра в поле. Впрочем, система, которую они используют, в то же время самая простая. Камеры, работающие на стадионе, по типу хоккейной, дают картинку на экран видеорефери, сидящего в отдельной комнате.

В спорных моментах арбитр в поле рисует воображаемый экран — это означает, что судьям у телевизора необходимо подключиться к решению задачки. Как правило, рядом находится техник, готовый показать любой видеофрагмент. В отдельных случаях регбийная история знает и такое: видеорефери сидит в машине ПТС рядом с режиссером трансляции. Так проще и дешевле, но общей схемы не меняет.

В регби страшно гордятся тем, что они максимально открыты перед болельщиками. Кроме того что повторы, по которым судья оценивает каждый эпизод, в это же время смотрит и зритель, все разговоры рефери между собой транслируются в прямом эфире. Поэтому ответы от видеорефери односложные и не подразумевают второго смысла: «да», «нет». В особо спорных ситуациях: «попытка не может быть определена», — тогда судья в поле принимает решение самостоятельно.

Если говорить о себестоимости, то она как раз невысокая... Все камеры, работающие на стадионе, принадлежат телевидению-партнеру. А красная цена переговорных устройств судейской бригады — 1500 долларов.

Теннис в 3D

Наиболее сложная и дорогостоящая британская система под названием Hawk-Eye («Соколиный глаз») используется в ряде видов спорта, которые требуют наиболее высокой точности при определении движения мяча.

Hawk-Eye тестировали с 2002 по 2004 гг., и с тех пор она является неотъемлемой частью теннисного турнира серии Большого шлема. Вызвана необходимостью в ситуациях, когда требуется определить, вышел мяч в аут или остался в поле при полете снаряда скоростью порядка 250 км/ч.

Система состоит из нескольких видеокамер (в теннисе — десять), сигнал которых соединяется в одно трехмерное изображение, проектирующее полет мяча и фиксирующее даже минимальное касание линии.

Специалисты называют несколько минусов при использовании этой системы. Помимо того что это очень дорогой продукт — установка на один стадион оценивается от 100 тысяч до 150 тысяч фунтов стерлингов, — система не может работать в режиме онлайн. Для создания картинки ей необходимо около 10 секунд, что является первой причиной, почему она неспособна полноценно заменить судью на линии.

Кроме того, Hawk-Eye фиксирует лишь момент «попал/не попал» (в случае с футболом речь идет о пересечении линии ворот), но таких случаев крайне мало для оправдания дорогостоящей установки и не менее затратного обслуживания. Но самое главное, что при проектировании изображения система использует геометрические модели, заложенные в программе, и технически не может воспроизвести реальную деформацию движения мяча. Зрители воспринимают картинку как абсолютно точную, что не всегда правда — несмотря на то что погрешность менее 1 мм, она есть...

Тем не менее на сегодняшний день она признана как наиболее инновационная и в 2003 году даже выиграла премию «Эмми».

Татьяна Артюхова, Московский Комсомолец