Путешественник Майк ХОРН рассказал, как спасти планету и выжить на Чукотке без визы

237

Риск для него — наркотик, приключения — привычный образ жизни.

Путешественник Майк Хорн побывал, похоже, во всех экзотических уголках мира. В одиночку прошел всю Южную Америку, добрался до Северного полюса. А его одиночная кругосветка вдоль экватора попала в Книгу рекордов Гиннесса, как и сплав по Амазонке и спуск на надувной лодке по 22-метровому водопаду в Коста-Рике. Но сегодня главная задача Майка — открыть мир экстремального спорта для нового поколения путешественников и показать им, насколько хрупка наша планета. Недавно завершился его четырехлетний проект «Пангея», во время которого юноши и девушки от 15 до 22 лет вместе с Майком путешествовали в уникальные и проблемные точки Земли. О своих одиночных и коллективных путешествиях, о масштабах загрязнения планеты и приключениях в России Майк рассказал «МК».

— Как вы стали путешественником? Что подтолкнуло к экстремальным экспедициям?

— В первую экспедицию я отправился еще мальчиком, вместе со своим отцом мы прошли всю Африку. Африка — прекрасное место для того, чтобы делать открытия. Передо мной предстал другой мир — океаны, горы, пустыни и животные. Если в юном возрасте ты познаешь подобную красоту, впоследствии ты не можешь не возвращаться к ней вновь и вновь. Мой отец говорил: ты можешь просто любить природу, а можешь ее исследовать. Эта идея захватила меня целиком: я понял, что хочу и могу стать первооткрывателем. Позже я поступил в Университет в ЮАР, где изучал спортивную медицину и экологию. А когда закончил, решил: пора двигаться в Европу, начинать свою жизнь исследователя. В 90-м я покинул Южную Африку, чтобы путешествовать по Европе, где сначала работал лыжным инструктором, а потом руководителем экспедиций по рекам и каньонам. Занимался параглайдингом (полеты на параплане — М.М.), сплавом на плотах, спустился с ледника Монблан на доске... Много чего было... Мне было интересно понять возможности человека, ведь они намного больше, чем мы себе представляем. Главное, научиться справляться со страхом.

— А часто бывает страшно?

— Если бы я ничего не боялся, то не добился того, что имею сейчас. Инстинкт самосохранения всегда должен быть. Но я люблю рисковать. Так я чувствую, что я еще жив. Кто-то отдыхает в клубах или музеях, а мне необходимы природа, стихия, опасность! Именно поэтому я занимаюсь исследованиями окружающего мира. Но в любом деле тебе должно немножко повезти, потому что вокруг должны быть люди, которые любят то же, что и ты. И мне повезло. Моя жена и дочери всегда поддерживают меня.

— Много было ситуаций, когда вы оказывались на грани жизни и смерти?

— Они постоянно случаются. Однажды я летел на параплане и потерял управление — упал на землю, но, к счастью, отделался переломом ноги. Был эпизод, когда медведь чуть не залез ко мне в палатку, но тоже обошлось. Но все эти ситуации не самые серьезные, не смертельные.

— Какой же эпизод в своей карьере путешественника можете назвать смертельно опасным?

— Пожалуй, когда я находился один в маленькой лодке посреди океана, а вокруг бушевал тайфун. В такой ситуации никто тебе не поможет, кроме тебя самого. А во время путешествия на Северный полюс я обморозил кончики пальцев на ногах — и их пришлось отрезать. Если бы я этого не сделал — все, смерть. Но я сделал и выжил. Все это — часть моей жизни. Каждый раз, когда мне приходится бороться за выживание, я приобретаю новые знания, новый опыт. Вначале — да, мне казалось, что это опасно. Тогда мне не хватало опыта, который я приобрел впоследствии.

— Во время кругосветного путешествия по экватору вас чуть не убили аборигены в джунглях Амазонки. Как вам удалось договориться? Как в принципе умудряетесь понимать людей, говорящих на других языках?

— Всегда можно найти контакт, нужно правильно уметь реагировать. В джунглях произошла именно такая ситуация. Я вовремя среагировал, показал, что у меня нет оружия, и отвлек их — достал рацию, которая у меня была с собой на экстренный случай. И по ней вызвал спасателей. Вертолет напугал аборигенов, так что я скоро отпустил спасателей и пошел дальше. Как-то всегда находил возможность объясниться — жестами, мимикой, — и ведь понимали. А в коллективных путешествиях, когда команда состоит из жителей разных стран, главное, чтобы люди чувствовали друг друга, понимали без слов. Поэтому прежде чем отправиться в какую-либо экспедицию «Пангеи», мы общались с претендентами. Смотрели не только на спортивные данные, знание английского, а в первую очередь оценивали, кто способен слаженно работать в команде.

«На Чукотке думали, что мы устроим диверсию»

— Вы не раз бывали в России. Правда, что на Чукотке вы попали в тюрьму?

— Не совсем, но почти. Я приехал с Аляски на Чукотку — в то время губернатором там был Роман Абрамович. Я хотел познакомиться с этим краем и, как полагается, получил визу, получил разрешение Абрамовича осмотреть те места, которые я хочу. А я хотел обойти на лыжах поселок Провидения и окрестности. И вот прихожу на Чукотку на яхте, добираюсь до Провидения, встречаюсь с группой, готовлюсь к исследованию окрестностей... И вдруг мне говорят: ваша виза недействительна! У нас отняли лодку, экипировку и сказали: давайте отсюда!.. А как мы без лодки это сделаем? Что делать? Абрамович в тот момент улетел в Лондон. Закончилось тем, что мы ушли на ближайшем морском корабле до Аляски.

— После того случая когда вы вновь попали в Россию?

— Очень скоро. Когда я вернулся на Аляску, через Интернет я подал заявку и оформил новую визу. А потом полетел на Чукотку. Когда я туда вернулся, те, кто меня оттуда выгонял, обалдели: мол, ты чего, куда опять суешься. А у меня в этот раз с визой все в порядке, а вот разрешения не было — то, которое выписал Абрамович, уже просрочено. Сошлись на том, что вместе с нами пойдет человек из ФСБ и будет контролировать, чтобы мы не отправились на ядерную станцию и не устроили там диверсию. Человек этот был чукча. Он нас сопровождал вплоть до городка Певек, а мы пошли дальше. Вообще я считаю, что жизнь в России сама по себе опаснее, чем в дикой природе. (Смеется.)

— Вы объехали весь земной шар. Где тяжелее всего экологическая обстановка?

— В густонаселенных островных регионах — Азия, Индонезия, Филиппины. Там люди практически весь мусор выбрасывают в океан. Пищевые отходы, пластиковые пакеты, всю бытовую грязь... Ужас. Есть места в мире — кстати, и в России тоже, — где высок уровень загрязнения окружающей среды металлами и нефтью. Хотя это не настолько плохо, как пластиковый мусор. Он не разлагается несколько сотен лет. Во время экспедиции «Пангеи» в Индию мы собрали массу мусора, но это только крупицы. Но главное, что молодые люди увидели все это своими глазами, а это совсем другое, чем читать об этом или смотреть по ТВ. Надеюсь, в своих странах они продолжат исследовать экопроблемы и будут стремиться заниматься охраной окружающей среды. Это и была цель «Пангеи».

— Участники «Пангеи» и люди, которые раньше с вами путешествовали, теперь организовали свои программы защиты окружающей среды. И вы продолжаете их поддерживать. Какие это программы? И много ли их?

— Существует около 400 программ по всему миру для молодых экологов и путешественников. Например, у нас есть три проекта, посвященных сохранению флоры на Амазонке. В Австралии находится уникальный госпиталь помощи морским черепахам. В Азии работают программы очистки океанских пляжей. Все это — примеры проектов, которые осуществляют молодые люди по всему миру, вдохновившиеся нашей идеей. Они сами — руководители своих проектов. Конечно, они получают помощь от нас и наших спонсоров. Кроме того, им помогают и соотечественники, которые понимают важность проектов.

СПРАВКА "МК"

Пангея — так называют ученые единый континент, который когда-то существовал на Земле, затем распался, образовав ту карту мира, которую мы имеем сейчас. Майк Хорн не случайно дал именно такое название своему экопроекту, он уверен, Земля — наш общий дом, природу невозможно разделить государственными границами. В рамках проекта «Пангея» около двухсот молодых людей совершили 15 экспедиций в наиболее труднодоступные и живописные уголки Земли — Антарктиду, Индонезию, на Амазонку и Камчатку.

Мария Москвичева, Московский Комсомолец