Аполлинария Аврутина: Турецкую культуру в России не ущемляют, но все ждут, когда конфликт закончится

1010

Информагентство Джихан совместно с изданием «МК-Турция» побеседовало с Аполлинарией Аврутиной, доцентом кафедры междисциплинарных исследований в области языков и литературы Санкт-Петербургского государственного университета, кандидатом филологических наук, тюркологом, переводчиком книг нобелевского лауреата Орхана Памука и многих других турецких писателей.

Ввиду обострившихся отношений между Москвой и Анкарой, с Аполлинарией Сергеевной мы решили отдалиться от политики и обсудили актуальные вопросы, касающиеся турецкого будущего в сфере культуры и народной дипломатии.

Хотел бы в первую очередь узнать, есть ли новости о книгах, которые вы перевели и представили российскому читателю? Я знаю, вы проводили встречи с читателями. Как все происходило на фоне испортившихся отношений?

Сейчас у меня вышло две книги. Первая книга «Хюррем, наложница из Московии» Демет Алтынйелеклиоглу, а вторая книга – новый роман Орхана Памука «Мои странные мысли». По обеим книгам были запланированы красочные презентации. Например, ради презентации книги «Хюррем» на московской книжной ярмарке Non-fiction мы с организаторами, с нашими турецкими друзьями из Русско-турецкого культурного центра собирались привезти актеров и костюмы сериала «Великолепный век», устроить показ, чтения, викторину, а в конце – угощение турецкими сластями. Планировалось, что все это займет два часа, была специально арендована сцена на ярмарке. Увы, все пришлось отменить, и книгу представили только мы с моим издателем Ольгой Тублиной, директором издательства «Лимбус Пресс».

Орхан Памук отложил поездку в Россию

Относительно нового романа Орхана Памука могу сказать, что книга вышла, но был перенесен на неопределенный срок визит автора в Россию. Изначально визит должен был состояться в начале февраля, планировалось представить книгу в Москве и Петербурге, устроить встречи с читателями, много разных других мероприятий. Но, к сожалению, визит писателя в Россию небезопасен для него сейчас – его очень ждут в России, все очень расстроены этой отменой. Но писателя после этой поездки могут арестовать на родине и обвинить в предательстве страны, и он справедливо опасается реакции со стороны действующих турецких властей на этот визит. Поэтому решили все отложить до улучшения отношений между нашими властями. Пока, увы, это улучшение, кажется, не предвидится.

Как вы оцениваете интерес к книге Орхана Памука «Мои странные мысли»?

Интерес огромный, ждут эту книгу давно, тут как раз с русской стороны никаких перемен нет. То же самое, собственно говоря, с презентацией книги «Хюррем». Но поскольку это все практически совпало с известными событиями, начали поступать различные угрозы в сторону наших турецких коллег и даже в мой адрес за то, что издана такая книга. Мы стали свидетелями той же волны национализма, которая произошла в первые дни, когда напали на посольство Турции в Москве и консульство Турции в Петербурге. В связи с этим мы тоже ожидали каких-то эксцессов на презентации в Москве, но, в общем-то, ничего не случилось и презентация прошла спокойно. Видимо, те люди, которые читают книги и ходят на книжные выставки, такими идеями не страдают. Собственно говоря, без эксцессов и с большим вниманием прошла презентация в Петербурге, в «Буквоеде». Пришли читатели книги и фанаты сериала, которые интересуются турецкой литературой, турецкой культурой, и все прошло мирно, в дружеской, замечательной атмосфере. Поэтому я не могу сказать, что возникают какие-то проблемы и попытки ущемить в России турецкую культуру и какие-то турецкие культурные мероприятия.

На каком уровне отношения с Турцией, что вы наблюдаете?

Вы знаете, сейчас они на уровне, ниже которого я еще ничего не видела. Потому что даже в 90-е годы, когда только начиналась русско-турецкая дружба – тогда я училась в университете – отношения, как мне кажется, были намного лучше. Не было разделяющих наши интересы военных конфликтов. Но тут ситуация несколько более сложная, потому что в 90-е годы у нас, между русским и турецким народом, не было такого количества контактов. Не было такого количества тех же русско-турецких браков. Не было такого количества дружеских, академических, деловых и личных связей, люди были еще плохо знакомы друг с другом. А сейчас, когда все это произошло, эта трагедия затронула многих напрямую, например, двуязычные семьи, научные проекты, проводимые русскими и турецкими учеными, затронуло многие деловые контакты на уровне малого и среднего бизнеса. Мне известно несколько русско-турецких семей, где, например, русская сторона, отец и мать жены, владеют крупной фирмой в Петербурге, которая работает благодаря поставкам своих турецких родственников, то есть в этой ситуации это крах семейного бизнеса. Таких примеров очень много, поэтому ситуация с этой точки зрения гораздо более сложная, чем в период охлаждения советско-турецких отношений, когда мы мало общались на личном уровне.

Все культурные проекты отложены

По вашему мнению, как будут развиваться отношения в гуманитарной сфере?

Всем нам известно, что практически сразу в России был издан указ относительно заморозки некоторых российско-турецких проектов, и в том числе – в научно-академической сфере. К нашему огромному сожалению, академическую сферу это затронуло практически сразу, потому что сейчас мы вынуждены приостановить контакты с турецкими вузами. Такие контакты развивались в большом количестве, как официальные, так и неофициальные. Сейчас, из-за неоправданных действий турецкой стороны, имеет место распоряжение такие контакты заморозить, отложить на некоторое время, поэтому, увы, научно-академическую сферу это затронуло. Я не могу сказать, что это затронуло какие-то книжные проекты – книги продолжают выходить. Мне вообще кажется, что турецкие книги сейчас воспринимаются с бОльшим интересом и вниманием, чем в мирное время, и отчасти это на руку издателям и всем, кто продвигает турецкую литературу. Но с другой стороны, как я уже говорила, в начале февраля должен был приехать Орхан Памук, визит которого отложился. Дальше мы планировали привезти Нермин Безмен, потому что должен выйти ее роман «Курт Сеид и Шура», и этот вопрос тоже приходится отложить, как минимум до весны. То есть эта ситуация коснулась русско-турецких встреч и каких-то материальных контактов. Когда выходит книга, ее читают, обсуждают и она всем нравится, а когда приезжает автор, это уже действие, событие, которое может быть истолковано так или иначе. Вот такого рода проекты, они отложены как минимум до весны – лета, одним словом, все ждут улучшения.

Взаимная антипропаганда увеличивает конфронтацию

Есть ли какие-то организации, известные вам, российские либо турецкие, которые в нынешних непростых условиях пытаются исправить ситуацию, наладить связи, построить «мосты» дружбы? Как вы думаете, какова их роль в данном случае?

Знаете, могу назвать Русско-турецкий культурный центр, в Москве и Петербурге эти ребята делают очень многое для развития дружеских русско-турецких отношений, именно эта организация делает больше всего сейчас в России, вкладывая время и средства. Поэтому мне хотелось пожелать нашим друзьям из Русско-турецкого культурного центра в Москве и Петербурге не падать духом и надеяться на то, что эта ситуация когда-нибудь закончится и мир между нашими политиками воцарится вновь. Другое дело, что сейчас и в российских и турецких СМИ, к сожалению, ведется активная антитурецкая и антироссийская пропаганда. К сожалению, эта волна негативного восприятия всего турецкого имеет место быть у всех, кто, грубо говоря, много смотрит телевизор в России; то же самое происходит в Турции. Возникает, соответственно, негатив ко всему турецкому и русскому, и это сейчас активно поощряется СМИ с обеих сторон. К сожалению, такая политика может привести к еще большей конфронтации.

Культурные мероприятия могут смягчить ситуацию

Что-то можно сделать с этим, провести какие-нибудь мероприятия?

Конечно, мы никак не можем повлиять на решения властей с обеих сторон, и нет смысла обсуждать решения руководства. В конце концов, Россия не начинала этот конфликт, Россия долго ждала извинений, долго была готова обсуждать инцидент. Мне кажется, единственное, что мы можем сделать в этой ситуации, это продолжать заниматься своим делом. Я со своей стороны могу продолжать преподавать турецкий язык и литературу, читать турецкие книги со студентами, переводить книги, издавать книги. Все, кто ведет свои русско-турецкие проекты, не связаны ни с какими официальными органами и с решением официальных организаций. А с участием тех или иных людей, с их личной заинтересованностью, намерены такие проекты продолжать, не обращая внимания ни на что. Дело в том, что люди, которые приходят на такие мероприятия, скорее проявляют любопытство и доброжелательный интерес, нежели агрессию. И мне кажется, что сейчас представлять как Россию в Турции с позиции культуры, так и Турцию в России – необыкновенно важно, потому что это обеспечит, наверное, возврат к дружеским контактам, к вечным ценностям. И мы перестанем слушать бряцанье оружием, а начнем опять слушать музыку, как мы ее слушали до сих пор.

Конфликт с Россией повысил рейтинг Эрдогана

Вы, как человек, который знает Турцию, можете ответить, можно ли воспринимать её как единую во мнении страну, или люди в Турции думают по-разному?

К сожалению, мне представляется, что после нападения на русский самолет рейтинг Эрдогана резко вырос, увы. В Турции сейчас идет речь о проведении референдума по переходу к президентской республике. Я читала какие-то статьи, в которых говорилось, что если до нападения на российский самолет, по предварительным опросам, количество поддерживающих такой референдум составляло 30%, то сейчас эта цифра равна 60%, то есть вполовину больше. И, к сожалению, по моим наблюдениям, число людей, которые поддерживают светский путь Турции, резко сокращается. Раньше пропорция составляла примерно 50% против 50%, потом 45% на 55%, ну и так далее. Сейчас же число сторонников какого-то другого сценария для Турции резко сокращается. Другое дело, что правительство Партии справедливости и развития все годы вело популистскую политику, нацеленную на приобретение дополнительных голосов в регионах, где исторически проживали национальные меньшинства. Это заигрывание с национальным вопросом принесло свои отрицательные плоды сейчас. Потому что сначала власти таким образом получали дополнительные голоса и высокие рейтинги, а сейчас люди стали требовать результат за помощь на выборах. И мы видим, что происходит, к сожалению.

Я даже слышала мнения некоторых российских политологов, которые высказываются о том, что Турция имеет тенденцию к развалу. Если дальше так пойдет, то такая опасность существует, к сожалению, – если Курдистан будет требовать автономии. С национальным вопросом не стоит заигрывать так, как Эрдоган это делал в последние годы, это мое частное мнение. Я не политолог, я просто наблюдаю со стороны как человек, которому не безразлична судьба Турции, и мне кажется, что, к сожалению, Турцию ожидают непростые годы.

Спасибо за беседу.