Коллегия присяжных выносит вердикт по делу кущёвской банды

131

Суд по делу банды Цапка, длившийся больше года, готов поставить точку. Вчера после напутственного слова председательствующего судьи Владимира Кулькова, в котором он напомнил об исследованных в течение года доказательствах уголовного дела, присяжные удалились в совещательную комнату. На вынесение единогласного решения присяжным заседателям дается 3 часа. Если в течение этого времени вердикт не будет вынесен, то дальше он будет выноситься простым большинством голосов. Время для обсуждения не ограничено. На момент подписания номера «МК» присяжные еще совещались.

Но какой бы приговор ни был вынесен, родственники погибших все равно чувствуют себя проигравшими. Да и можно ли всерьез говорить о справедливости, если родные и близкие жертв трясутся от страха каждую ночь? И, опасаясь мести со стороны приспешников «цапков», просят выставить охрану около своих домов?

В стеклянном «аквариуме» находились: Сергей Цапок, Владимир Алексеев (по прозвищу Беспредел), Игорь Черных (Амур), Владимир Запорожец (Камаз), Вячеслав Цеповяз (Злодей), Николай Цапок (дядя главаря ОПГ).

Криминальной шестерке предъявлены обвинения в участии в банде, убийствах, покушениях на убийства, разбойных нападениях, незаконном лишении свободы, умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества, изнасилованиях и незаконном хранении оружия.

Напомним, что два члена банды уже осуждены. Участники расправы на улице Зеленой, которые сами не убивали взрослых и детей в доме фермера Аметова, Вячеслав Рябцев и Андрей Быков, заключившие сделку со следствием, получили по двадцать лет колонии.

Двое членов банды — Сергей Карпенко и Виталий Иванов — в ходе предварительного следствия покончили с собой в СИЗО.

Сергея Цеповяза — бухгалтера и главного переговорщика банды — отпустили со штрафом в 150 тысяч рублей. Ему было предъявлено обвинение лишь в непреднамеренном укрывательстве убийства.

Зал судебных заседаний был переполнен. Чтобы разместить всех желающих присутствовать на оглашении вердикта присяжных заседателей, пришлось в проходы выставить дополнительно стулья.

После напутственного слова председательствующего судьи высказали свое возражение адвокаты обвиняемых. Дмитриенко, в частности, сказал, что «напутственное слово» имеет нарушения принципа беспристрастности. Защитник заявил, что судья не обращал внимания на те моменты, которые подтверждают позицию защиты, однако подробно останавливался на материалах обвинения.

Адвокат Куюмджи был солидарен с коллегой, также повторив, что судьей опускались все доводы защиты, указывающие на невиновность подсудимых. Защитник перечислил обстоятельства, которых не коснулся судья.

В ту же дуду дудел адвокат Мельдер, высказавшись, что суд не соблюдает принципы объективности и беспристрастности. Защитник перечислил экспертизы, которые судья не довел до сведения присяжных.

Подсудимый Николай Цапок (дядя главаря кущевской ОПГ) тоже высказал возражение: «Дело не рассмотрено, доказательства и свидетели не были изучены».

Не остался в стороне и Сергей Цапок. Обвиняемый сказал, что судья повторил слова прокуратуры.

Владимир Алексеев заявил, что судья не довел до сведения присяжных то, что он был лишен права выступить с последним словом. Также Алексеев сказал, что судья не огласил присяжным то, что в доме Аметова была найдена кровь, не принадлежащая ни потерпевшим, ни обвиняемым.

Судья сказал, что в «напутственном слове» упоминается только то, что исследовалось в суде. Следом председательствующий попросил старшину присяжных принести вопросный лист.

В это время подсудимый Игорь Черных, который, по версии следствия, расправился в доме фермера Аметова с малолетними детьми, стал выкрикивать, что он не совершал преступления, а во время следствия его заставили дать признательные показания.

В перепалку включились потерпевшие. Сидящим в стеклянном «аквариуме» обвиняемым они стали показывать фотографии своих погибших родных.

Присяжные удалилась в совещательную комнату.

Напомним, коллегия присяжных заседателей из 32 человек была сформирована в октябре 2012 года с третьей попытки. За год по разным причинам из коллегии выбыла почти половина присяжных. К финалу процесса их осталось 16 (12 основных и 4 запасных).

Все это время присяжные базировались в отдельной комнате, заходили в здание суда через служебный вход, никак не пересекаясь ни с потерпевшими, ни с родственниками обвиняемых.

Все понимали, что обстановка в совещательной комнате, куда удалились 12 основных присяжных, в эмоциональном плане будет достаточно напряженной. Им не будут представляться ни вещественные доказательства, ни документы. Присяжные могли только пользоваться записями, которые делали во время судебных заседаний.

Присяжные должны были ответить на 177 (!) вопросов. В вопросном листе были отражены все преступления, в которых обвиняются подсудимые, и роль каждого из них в их совершении. Присяжные должны ответить на каждый вопрос утвердительно либо отрицательно, то есть: «Да, вино­вен», «Нет, не виновен». Уклончивые ответы, такие как: «Вероятно, вино­вен», «Скорее всего, невиновен» или «Воздерживаюсь», недопустимы.

Как показывает практика, часто вопросы составляются с применением юридических терминов. И присяжным приходится долго разбираться в формулировке вопросов, чтобы понять, о чем идет речь. Тем более что в составе присяжных часто оказываются люди пенсионного возраста.

Присяжные должны были стремиться к единогласному принятию решений, и только если единодушие не достигнуто в течение 3–5 часов, разрешается прибегнуть к голосованию. В этом случае вердикт будет выноситься простым большинством голосов. Время для обсуждения не ограничено. Но с наступлением 22 часов по местному времени присяж­ные вправе были прервать совещание.

Если 6 из 12 присяжных заявили бы, что тот или иной подсудимый невиновен по каждому из вопросов, в таком случае решение было бы вынесено в пользу подсудимого.

Готовый подписанный вопросный лист с внесенными в него ответами на поставленные во­просы старши­на должен был передать председательствующему судье.

Бывает, что коллегия с первого раза не может грамотно и четко сформулировать свою позицию. Тогда первый вердикт присяжных судья может отправить на доработку, чтобы устранить неясности и противоречия.

При отсутствии замечаний председательствующий должен был возвратить вопросный лист старшине присяжных заседателей для провозглашения.

Если присяжные посчитают, что вина подсудимых доказана, в дело вступит судья, который и вынесет приговор.

Надо сказать, что подсудимые, а также их адвокаты приложили немало усилий, чтобы зародить в присяжных сомнения в версии, представленной обвинением.

Чем ближе была развязка, тем сильнее был накал страстей. Потерпевшие говорили о давлении, которое испытывали со стороны родственников обвиняемых. Так, во время перерыва в судебном заседании Зинаида Цапок, жена Николая Цапка (дяди главаря кущевской банды), напала на сестру убитого фермера Аметова. Та попыталась ответить Цапок, между женщинами началась потасовка. Разнимать их пришлось судебным приставам.

— Зинаида Цапок не хотела в перерыве выходить из зала судебных заседаний. Стояла в проходе, махала мужу рукой, посылала ему воздушные поцелуи. Невозможно было пройти, — поделилась с «МК» Виктория Костюк, у которой в доме Сервера Аметова «цапки» убили дочь и внучку. — Пристав говорил ей: «Женщина, выходите», — она не реагировала. Когда Зинаиду Цапок сзади стали подталкивать к выходу, она развернулась и ударила по лицу сестру погибшего Сервера Аметова. Родственники подследственных вели себя вызывающе, смотрели на нас свысока. Противно было смотреть, как жена Сергея Цапка, Анжела-Мария, подкатывала к зданию суда на «Порше», который стоит 10 млн руб. Как видим, у этой семейки денег еще выше крыши. А Цапок еще возмущался на последнем заседании, что у них отобрали предприятие.

Родственники погибших с трудом сдерживались, рассказывая, какой им приходится испытывать прессинг.

Так, Джалиль Аметов, у кого банда убила отца, мать, жену и грудную дочку, поделился: его сестра Лиля боится выходить из дома. Все дни, когда подсудимые выступали с последним словом, по Кущевской раскатывала машина с тонированными стеклами и транзитными номерами одного из южных регионов.

— Мы вынуждены были обратиться с просьбой в полицию, чтобы около наших домов выставили охрану, — говорит Виктория Костюк. — Мы все время проводили на суде в Краснодаре, дома дети и старики оставались одни. Неизвестно, что у этих пришлых людей было на уме. Мы и сейчас не исключаем мести со стороны «цапков». У них на воле осталось еще немало приспешников, которые в любой момент могут начать действовать.

— Конечно, мы надеемся, что будет обвинительный вердикт, — говорит Светлана Сребная, у которой «цапки» убили дочь Наталью и внука Павла. — Но до конца, честно говоря, не верим. За обвиняемыми стоят целая армия адвокатов, большие деньги. Если их оправдают, мы не выдержим. Каждый из родственников погибших живет сейчас на таблетках.

— Кто-то из близких погибших в доме Аметова членов семьи Мироненко приехал на оглашение вердикта?

— У убитого Владимира Мироненко остался отец, которому больше 80 лет, он плохо видит, почти не выходит из дома. Вместе с Мариной Мироненко в доме Сервера Аметова погибли две ее дочери, а также мать с отцом. Двоюродная сестра один раз появилась на процессе и больше не приезжала.

— Верите, что присяжные будут судить по совести?

— Конечно, простые люди в большинстве своем честные. От жителей Кущёвской мы составили письмо для присяжных, в котором просили не допустить возвращения «цапковских» в станицу. Но нам передать послание не разрешили, сказали, что это может быть расценено как давление на присяжных.

На момент подписания номера присяжные еще оставались в совещательной комнате.

КАК ПРИСЯЖНЫЕ ВЫНОСИЛИ ВЕРДИКТ ПО ДРУГИМ ГРОМКИМ ДЕЛАМ

В Саратове по делу о покушении на депутата Сергея Курихина и убийстве его охранника Михаила Савченко присяжные выносили вердикт три дня. В итоге все подсудимые были оправданы и освобождены из-под стражи в зале суда.

С первой попытки вынести вердикт не удалось присяжным и по делу Валентина Гаджиева, братьев Фахрудина и Асрета Махмудовых, которые обвинялись в организации поджога ухтинского торгового центра «Пассаж», жертвами пожара в котором 11 июля 2005 года стали 25 человек.

Отправившись в совещательную комнату, присяжные вышли оттуда уже через несколько часов и попросили председательствующего в процессе Александра Мищенко освежить в их памяти отдельные документы, имеющиеся в деле и исследовавшиеся ранее в судебном заседании. Пришлось возобновить судебное следствие, в рамках которого и были оглашены затребованные присяжными материалы. Далее все пошло по второму кругу: прения сторон, реплики, последнее слово подсудимых, напутственное слово председательствующего. Потом всем обвиняемым был вынесен оправдательный вердикт.

В селе Осташкове Тверской области коллегия присяжных вынесла обвинительный вердикт по уголовному делу бывшего директора мошенского Дома культуры, учителя рисования в местной школе Ильи Фарбера. 8 из 12 присяжных сочли его виновным в получении взятки и злоупотреблении должностными полномочиями.

В своем напутственном слове судья посоветовал присяжным не обращать внимания на показания подсудимого. Затем он даже не удалил присяжных в комнату для вынесения вердикта, а, наоборот, попросил всех выйти из зала суда, потому что в комнате для присяжных «душно». А самого подсудимого потом даже не пустил на вердикт.