Чем опасна ВТО для новичков

124

До лета 2012 года Госдума должна ратифицировать соглашения о вступлении России в ВТО. Официальные лица заявляют, что это не таит никаких опасностей.

Однако после вступления право ВТО станет выше законов России, притом эта организация не входит в ООН и не признает ее рекомендаций по трудовым правам и экологии. Транснациональные концерны смогут оспаривать в Суде ВТО фактически любые экономические шаги российского правительства. Ратификация вряд ли будет отменена, но до нее нужно внимательно проработать возможные механизмы защиты своих рынков.

Правила игры

Почему ВТО не входит в ООН? В 1948 году ООН приняла устав Международной торговой организации (ITO), включавший соглашения по обеспечению занятости, против монополий и по защите внутренних рынков. Но Конгресс США отклонил инициативу, ссылаясь на недостаточную защиту инвестиций американских корпораций. Было создано ГАТТ (Генеральное соглашение по тарифам и торговле) с существенно более жесткими правилами. Эта структура действовала с 1948 до 1995 года, когда была преобразована во Всемирную торговую организацию. Ни Соглашение, ни ВТО рекомендаций ООН по экологии и трудовым правам так и не признали. Заметим, что эти рекомендации не предусматривают санкций, а защита прав инвесторов в ВТО предусматривает санкции и суд.

Эксперт Вячеслав Евсеев предупреждает: «ВТО имеет механизм санкций, применяемых в случае несоблюдения взятых на себя обязательств со стороны стран-членов. Причем уровень влияния этих решений настолько высок, что даже такие игроки, как США, Китай и ЕС, предпочитают соблюдать предписания».

Согласно правилам ВТО у частных и государственных, и у национальных и иностранных компаний должны быть равные права. Казалось бы, прекрасно — пусть будет конкуренция! Однако это положение означает, что если, например, больница получает финансирование от государства, то частные инвесторы могут потребовать субсидии под предлогом нарушения конкуренции.

ВТО заставляет страны снижать финансирование общественных благ (образования, здравоохранения, науки, электричества, водоснабжения, транспорта, культуры и пр.). А составная часть правил всемирного торгового клуба — Генеральное соглашение по торговле и услугам (ГАТС) — вообще требует их приватизации и открытия для иностранных инвесторов. Государство уже не имеет права регулировать цены на общественные блага и потребовать, например, подключить к водоснабжению или транспорту бедные районы. ВТО заявляет, что конкуренция частных фирм понизит цены и улучшит качество. Однако, например, в результате приватизации железной дороги в Великобритании взлетели цены и были снижены расходы на уход за путями и систему безопасности, и результатом этого стала серия трагедий.

А приватизация энергетики в Калифорнии вылилась в спекуляции, рост цен и отключение электричества. Расследование в конце концов привело в 2001 году к грандиозному скандалу с фирмой ENRON. По капитализации ($80 млрд. на пике) этот американский энергогигант был сопоставим с российским «Газпромом». Выяснилось, что руководство компании регулярно фальсифицировало отчеты. Концерн погряз в мошенничестве и в итоге был ликвидирован, а руководители осуждены. Но глубинной причиной краха стало завышение цен и, как следствие, потеря потребителей. Жители Калифорнии не бедняки; они стали отказываться от услуг газового отопления, предоставляемого ENRON, и переходить на индивидуальные дизель-генераторы.

В результате приватизации электричества и водоснабжения в ЮАР миллионы людей отключены от этих услуг, поскольку не могут их оплачивать. В Боливии после приватизации водоснабжения населению пришлось платить за воду около четверти своих доходов. Чуть не устроившие восстание жители прогнали фирму Bechtel, но Суд ВТО приговорил Боливию к выплате $25 млн.

Пенсионную реформу в Чили неоднократно хвалили. Но забывали упомянуть, что 55% чилийцев находятся вне системы накопительного пенсионного обеспечения и получают лишь мизерную государственную пенсию. ООН неоднократно предупреждала: Генеральное соглашение по торговле и услугам (ГАТС) лишает население доступа к общественным благам!

Согласно Меморандуму ВТО от 19 марта 2001 года можно отменить национальные законы, если организация посчитает их более обременительными, чем необходимо. Суд ВТО должен отклонять аргументы о гарантировании общественного блага. Статья VI.4 Соглашения предусматривает проверку необходимости законов, а Комиссия ГАТС по урегулированию споров обладает правом вето на решения парламента или любого органа стран — членов ВТО и решает, является ли закон обременительным и что необходимо. Поскольку в Соглашение включены вопросы защиты природы, регулирования финансовых рынков, поддержки национальных экономик и соцзащита, ни одному закону не гарантирована безопасность от ВТО. Тем большей опасности подвергается Россия, территория которой на 65% состоит из труднодоступных, малонаселенных и откровенно бедных районов.

Билет в один конец

Согласно ГАТС (соглашению о торговле услугами) нельзя, например, приватизировав здравоохранение, снова сделать его общественным. Если Россия откроет какой-то сектор для иностранных инвесторов, она обязана уравнять в правах частные и государственные компании с требованием отмены субсидий для госпредприятий, в том числе для общественных благ, что ведет к их приватизации. А если страна захочет «закрыть» то же здравоохранение, иностранные инвесторы подадут в Суд ВТО, требуя компенсаций или открытия другой области.

ВТО закрепляет на уровне права проводимые МВФ и Всемирным банком с 1970-х реформы в странах третьего мира. Как считает консультант ООН Мишель Чоссудовски, они ведут к бедности, упадку сельского хозяйства и промышленности, падению зарплат, понижению экологических, социальных и трудовых прав и загрязнению природы. Впрочем, иногда, когда это выгодно, ВТО сотрудничает с ООН. Так, стандарты безопасности продовольствия в ВТО должны быть не строже, чем нормы Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО). Однако нормы ФАО по настоянию беднейших стран мира довольно низки. Российские нормы по большинству позиций строже.

Всемирная торговая организация не признает также международные договоры по защите природы. Нельзя ограничивать ввоз товаров, производство или потребление которых наносит экологический вред. Каждый закон, касающийся защиты природы, должен пройти «тест на необходимость». Судебные споры по экологии в ВТО ослабляют национальные законы. Эта организация, как известно, исходит из экспортной ориентации национальных экономик, что ведет к ускорению разрушения природы: попав в «долговую петлю», страна вынуждена экспортировать ресурсы, чтобы заработать валюту для выплаты долгов.

Соглашение по сельскому хозяйству ВТО требует от стран открыть свои рынки, что ведет к перенасыщению их субсидированными продуктами, банкротству местных производителей и подрыву безопасности продовольственного обеспечения. США и ЕС ограничивают доступ на собственные рынки путем таможни, субсидий, санитарных и фитосанитарных норм. Суд же ВТО не всегда эффективно противодействует этому, поскольку развитые страны зачастую выступают в нем единым фронтом.

Страны — члены ВТО составляют списки секторов других стран, куда хотят получить доступ их концерны, и списки секторов, которые сами хотят открыть. Эти списки не публикуются и не подлежат обсуждению.

Всемирная торговая организация требует вывода пенсий на финансовые рынки и доступа к ним западных банков, узаконивает спекуляции, ведущие к отказу менее развитых стран от самостоятельной экономической политики. Например, в 2008 году ЕС подал иск и добился от Таиланда отмены закона, запрещающего деятельность банков, расположенных в офшорах.

Для России вступление в ВТО порождает особый риск в области патентного права. Как известно, корпорации США, ЕС и Японии занимают в производстве программного обеспечения, медикаментов, химии и развлечений доминирующую позицию. Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности, затрагивающее производство, сельское хозяйство и сферу услуг, закрепляет их технологическое преимущество патентами. Корпорации патентуют «незащищенное» знание и требуют платы за использование ранее общедоступных и бесплатных знаний и биологического материала. Политика фармконцернов, требующих доступа на рынки стран третьего мира с запретом покупать более дешевые медикаменты других фирм, привела к росту цен в области медикаментов, медицинской и биотехнологии и обернулась в Африке геноцидом. В бедных странах внутренне производство лекарств сокращается.

Соглашение ограничивает запрет на рекламу табака, алкоголя и детского питания с генномодифицированными продуктами (ГМО). В России они частично запрещены, но в США квалифицировали эти продукты как «эквивалентные» обычным и запретили особую маркировку. Опасность в том, что процесс изменения генов непредсказуем. Молоко с бычьим гормоном роста оказалось опасным для здоровья. ООН запретила «технологию Терминатор» (в семена встроен ген, предотвращающий образование ростков), но она была запатентована, и компании перешли к патентованию всех модифицированных культур.

Консультант ООН, экономист Уильям Энгдаль пишет в «Стратегии корпораций США по захвату мирового рынка семян и пестицидов»: «Страны третьего мира должны оставить попытки добиться продовольственной самодостаточности в зерновых и производстве мяса». За 8 лет площадь земель в мире, засеянных модификантами, выросла почти в 40 раз и занимает 25%. Концерны навязывают странам измененные семена, которые не дают нового урожая без привязки к токсичным гербицидам той же компании, и требуют выплаты лицензионных отчислений. Корпорации заявляют, что модифицированное зерно требует меньше пестицидов и дает больше урожая, но это не так. Госдеп США предписал сообщать о противодействии модификантам, чтобы прибегнуть к санкциям или Суду ВТО.

Встретимся в суде

Есть несколько примеров, когда при помощи Суда ВТО удавалось добиться решений, ущемляющих национальную продовольственную безопасность. Так, в 2005 году ЕС запретил обработку мяса гормонами роста и его ввоз. Тогда США и Канада подали в Суд ВТО, и суд приговорил ЕС к уплате штрафа. В 2006 году ЕС запретил ввоз ГМО — Штаты подали иск, Суд ВТО приговорил ЕС к штрафам, и Евросоюз разрешил ввоз генномодифицированных продуктов, но предписал маркировать содержащие их товары. Теперь США борются за отмену такой маркировки.

С менее развитыми странами вообще не церемонятся. Фирма «Gerber» ввозила в Гватемалу детское питание, которое разводится водой. Поскольку из-за плохого качества воды в мире ежегодно умирает около 1,5 миллиона детей, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) предписала наклеивать этикетки о преимуществах материнского молока. Гватемала приняла этот закон, и смертность младенцев снизилась. А «Gerber» оказала через США давление на власти Гватемалы, и они постановили, что закон касается только детского питания, произведенного в стране, а «Gerber» закон не затронул.

Корпорации добиваются права подавать в Суд ВТО на страну напрямую, минуя государство, как уже происходит в NAFTA (Североамериканской зоне свободной торговли). Так, в 2009 году суд этой организации предписал Мексике выплатить фирме «Metalclad» $17 млн. за то, что Мексика запретила свалку ядовитого мусора рядом с заповедником. А фирмы экспресс-почты из США потребовали в суде NAFTA $160 млн. от «Почты Канады», поскольку она получает субсидии от государства. Иск, правда, был отклонен: Канада обосновывала протекционизм огромными территориями в Арктике, куда почту надо доставлять. Чем-то напоминает Россию, не правда ли?

Неоднократно говорилось и об опасности вступления в ВТО для российской промышленности. Представители авиапрома, автопрома, станкостроения, текстильной индустрии не раз выражали озабоченность. В начале 2012 года Российский союз промышленников и предпринимателей официально потребовал от Госдумы перед ратификацией еще раз провести экспертизу всех механизмов защиты отечественных рынков. Глава РССП Александр Шохин призвал «вновь наделить Министерство экономики функциями в области торговли». Дабы был единый правительственный орган, куда стекались бы все жалобы и вырабатывалась реакция на них. Можно сказать, генеральный штаб торговой войны...

ВТО не благотворительная организация. Ряд экспертов придумали ехидной слоган: «ВТО — это свадьба слонов с муравьями; муравьям сложно». А вот мнение экономиста Сергея Гуриева: «Совершенно точно доказано, что глобализация отнюдь не для всех регионов означает рост и процветание. Для некоторых в силу объективных причин она означает деградацию и депрессию».

В России слишком много регионов и отраслей, которым после вступления в ВТО грозит «деградация и депрессия». Нужно научиться их защищать. Чему Всемирная торговая организация, придерживающаяся принципов максимальной открытости, будет сопротивляться. Значит, необходимо уже сейчас готовить людей для постоянной работы в Суде ВТО и в различных отраслевых согласительных комиссиях.

У России в этом отношении уже есть позитивный опыт. В частности, удалось добиться, чтобы антидемпинговые санкции США касались не всей российской сталелитейной промышленности, а отдельных заводов. Большего, не будучи в ВТО, добиться было невозможно. Но теперь-то мы там — пора защищаться по полной программе. Россия не Боливия и не Таиланд. При всем уважении к этим странам, у них нет денег на юристов и экспертов и, самое главное, нет политического веса, имеющегося у России. Политический вес может быть конкурентным преимуществом в международной торговле — пора к этому привыкать.

Нельзя надеяться на авось: если у нас не будет центра по выработке механизмов защиты, отвечающего требованиям ВТО, нас просто съедят.