В рамках серии «10 лет после 15 июля 2016 года: попытка переворота в Турции и её последствия» мы продолжаем анализировать долгосрочные последствия событий.
Одним из заметных недавних выступлений стала критика со стороны Хусейна Челика — одного из основателей правящей Партии справедливости и развития ( ПСР), бывшего министра образования и культуры, видного политика с многолетним стажем в партии.
В интервью журналистке Шуле Айдын на YouTube-канале Челик открыто высказал сомнения в прозрачности расследования событий 15 июля и резко осудил практику массовых увольнений по чрезвычайным указам (KHK). Его позиция примечательна именно потому, что исходит не от оппозиции, а от человека, стоявшего у истоков ПСР.
Вопросы без ответов
Челик заявил, что тема 15 июля для него остаётся незакрытой: «у меня возникает не один, а сотня вопросов». Он особо подчеркнул нежелание ключевых фигур того периода — тогдашнего начальника Генштаба Хулуси Акара и тогдашнего главы Национальной разведывательной организации (MiT) Хакана Фидана — дать показания перед парламентской комиссией по расследованию переворота.
Политик провёл параллель с реакцией на события 28 февраля 1997 года: «Мы сотрясали землю, когда военные не являлись на комиссии. Теперь происходит то же самое». Он отметил, что общественности показывают лишь «верхушку айсберга», а ключевые механизмы остаются в тени. В качестве примера Челик привёл странности с хронологией: майор пришёл с доносом в день путча в 10 утра, но предотвратить события удалось только вечером. Кроме того, итоговый отчёт парламентской комиссии под председательством Решата Петека, по его словам, фактически исчез и не был предоставлен даже депутатам.
Такие заявления от ветерана партии подчёркивают сохраняющиеся пробелы в официальном расследовании и ставят вопросы о полноте и независимости парламентского контроля за событиями той ночи.
Критика «коллективного наказания» и KHK
Вторая ключевая тема интервью — масштабные чистки. По оценкам, через механизм KHK работы лишились около 150 тысяч человек (по более широким оценкам, затрагивавшим семьи, речь может идти о значительно большем числе пострадавших). Челик категорически выступил против увольнений по расплывчатым формулировкам «связей и контактов» без судебных решений.
Он выразил сомнение, что все 165 уволенных генералов были связаны с движением Гюлена, и выступил против разрушения жизней сотен тысяч граждан и их детей.
Подобная практика поднимает фундаментальные вопросы процессуальной справедливости и верховенства права. Увольнения без индивидуального судебного разбирательства, по сути, представляют форму коллективной ответственности — подход, который сложно совместить с принципами независимого правосудия, независимо от угрозы, которая действительно существовала после попытки переворота.
Кризис медиа и молчание внутри истеблишмента
Челик признал, что многие его коллеги по партии разделяют эти взгляды, но предпочитают молчать. Сам он решил высказаться, руководствуясь «честью интеллектуала» и интересами страны.
Отдельно он констатировал глубокий кризис турецких СМИ: современная пресса разделилась на два радикальных лагеря — либо слепое поддакивание властям ради выгоды, либо огульная критика из ненависти. Ни один из подходов не выполняет функцию реального гражданского контроля.
Даже спустя десять лет события 15 июля и последовавшие за ними меры продолжают вызывать споры не только в оппозиции, но и внутри бывшего партийного истеблишмента. Это подчёркивает неоднозначность долгосрочных последствий: с одной стороны — необходимость противодействия реальной угрозе переворота, с другой — риски для верховенства права, независимости институтов и социальной сплочённости.