В эти дни многие оппозиционные колумнисты пишут на тему назначения Акына Гюрлека на ключевой пост в системе юстиции. То, что человек, который вел резонансное дело мэра Стамбула Имамоглу, вдруг получил столь высокие полномочия, вызвало уйму вопросов и негативной реакции.
Непосредственную реакцию мы могли оценить дракой в парламенте. Прозвучало много разных прогнозов о том, что это может значить и к чему приведёт. Я поделюсь парой мыслей известных турецких колумнистов по этой теме.
Во-первых, ветеран турецкой журналистики Мурат Йеткин в своем анализе на YetkinReport смотрит на ситуацию прагматично. Он считает, что это назначение — не спонтанное кадровое решение, а часть большого плана по «расчистке» политического поля перед выборами. Йеткин прямо указывает на то, что власть больше не стесняется использовать судебный рычаг.
«В расследованиях Гюрлека нет никакой политической непоследовательности. Правящие круги ожидают, что дела, которые он курирует, устранят препятствие в виде Республиканской народной партии (НРП), стоящее перед Эрдоганом, и сбросят тот балласт, который стал обузой для власти», - пишет Йеткин.
Во-вторых, известный журналист-расследователь Исмаил Саймаз (İsmail Saymaz) предлагает парадоксальный взгляд. Он утверждает, что агрессивные действия Гюрлека могут дать обратный эффект. В эфире Halk TV Саймаз часто повторяет мысль о том, что власть своими руками создает героя, называя Гюрлека «мобильной гильотиной»:
«Кампанию Имамоглу [на президентских выборах] фактически начал Акын Гюрлек. Это назначение — ясное послание: "Если у тебя нет неприкосновенности, мы придем и за тобой". Но именно это давление превращает судебный процесс в политический трамплин для оппозиции».
Однако, пожалуй, самую глубокую и тревожную оценку дает Таха Акйол (Taha Akyol) в своей свежей колонке для газеты Karar под заголовком «Durdurmaya gücünüz yetmez» («У вас не хватит сил остановить это»). Акйол смещает фокус с личностей на разрушение институтов.
Он жестко критикует назначение, напоминая профессиональный бэкграунд Гюрлека: будучи председателем уголовного суда, тот открыто отказывался выполнять решения Конституционного суда, заявляя, что высшая инстанция не имеет права проводить «контроль целесообразности». Для юриспруденции это был вопиющий прецедент правового нигилизма.
Акйол проводит важную историческую параллель.
«Раньше министры юстиции гордились своим невмешательством в работу Совета судей и прокуроров (HSK). Гюрлек же, напротив, представляет собой модель активного вмешательства и прямого влияния на судебную систему», - отмечает юрист.
По мнению Акйола, усиление «стиля Акына Гюрлека» в судах не удивительно, а закономерно. Это отражает общую тенденцию последних двух десятилетий: чем сильнее становится политическая власть, тем глубже кризис правосудия.
Таким образом, оппозиционная пресса видит в этом событии окончательный отказ Анкары от политики «смягчения» (yumuşama). Маски сброшены: судебная система переходит в режим ручного управления, где лояльность ценится выше закона, а юридические барьеры используются для зачистки политических конкурентов задолго до дня голосования.