Лишь несколько компаний сегодня продолжают изготавливать в Стамбуле бронзовые тарелки ручной ковки, используя технологии, которым уже около 400 лет.
Ритмичный звон молотков по бронзе раздается в стамбульской мастерской, где трое мастеров с поразительной точностью наносят удары, превращая ничем не примечательные металлические диски в высоко ценимые тарелки ручной работы.
Изначально тарелки использовались военными оркестрами мехтер Османской империи, чтобы устрашать противника и подрывать его боевой дух. Однако понадобилось мастерство армянского алхимика XVII века Аведиса Зилджияна, чтобы превратить их в полноценный музыкальный инструмент, экзотическое звучание которого сначала покорило европейских академических композиторов, а затем оказало огромное влияние на мировую джазовую музыку.
Хотя тарелки существовали задолго до Зилджияна, именно он разработал уникальный сплав и особую технологию обработки металла, благодаря которым инструмент стал менее хрупким. В 1623 году его мастерство получило признание османского султана, разрешившего ему открыть собственную мастерскую.
«Создавать хорошие тарелки действительно очень сложно, поскольку по ним постоянно бьют. Поэтому изготовить инструмент, который не был бы хрупким и выдерживал бы непрерывное использование, — настоящее достижение», — объясняет этномузыколог Одри Возняк, специализирующаяся на турецких музыкальных традициях.
Секреты производства передавались из поколения в поколение. Хотя первоначальное производство семьи Зилджиян покинуло Стамбул и перебралось в Америку в последние годы существования Османской империи, другие мастера, обучавшиеся у них, продолжили эту традицию.
Сегодня Стамбул по-прежнему остается мировым центром производства высококачественных тарелок. Несколько компаний здесь продолжают вручную ковать бронзу по технологиям, разработанным более четырех веков назад.
«Душа тарелки»
«Мы производим тарелки на 100% вручную, используя традиционные методы — без электричества и газа, только с помощью угля и дров», — рассказывает представитель компании Bosphorus Cymbals Мехмет Озтюрк. По его словам, одна лишь отливка тарелки может занимать до недели.
Сначала происходит литье. Большинство тарелок изготавливают из сплава меди и олова: металлы расплавляют до состояния жидкой бронзы, которую затем заливают в формы и охлаждают, получая диски.
Рабочий с длинной лопатой быстро помещает заготовки в раскаленную печь, а затем достает другие и отправляет их на прокатный стан. Этот цикл повторяется до 15 раз, чтобы металл уплотнился и растянулся, после чего его закаливают в воде.
«Каждый этап имеет решающее значение», — объясняет мастер Хасан Шекер, один из основателей Bosphorus Cymbals, созданной в 1996 году. «Мы используем медь и олово и еще один ингредиент, который остается секретом. Хотя его совсем немного, именно он придает тарелке особый характер с точки зрения однородности и звучания», — рассказал он.
После того как в заготовке пробивают выпуклый центральный купол и обрезают металл до нужного размера, будущая тарелка подвергается самому важному этапу — ковке молотком. «Ни один удар не бывает случайным», — говорит Шекер, пока трое мастеров наносят точные удары, формируя более темный и сложный тембр, который особенно ценят джазовые барабанщики. По словам Шекера, именно здесь в инструмент буквально вкладывается эмоциональное состояние мастера. Он начал работать в этом ремесле еще в 12 лет, первоначально устроившись на летнюю подработку. «Когда человек кует тарелку, сначала он может ударить мягко, потом ему что-то приходит в голову, он злится и ударяет сильнее. Эти изменения поверхности металла, различия в напряжении и характере ударов делают звук более разнообразным. В каком-то смысле он передает тарелке свою душу», — говорит мастер.
За годы работы Шекер познакомился с бесчисленным количеством музыкантов, многие из которых приезжают в мастерскую буквально «как на паломничество». Ее стены украшены выцветшими плакатами джазовых барабанщиков, среди которых Джефф Хэмилтон, Стэнтон Мур и Ари Хёниг.
«Каждая звучит по-своему»
В джазовом клубе Nardis, расположенном в тени Галатской башни, в полумраке небольшого зала джазовое трио репетирует перед вечерним выступлением с певицей.
Барабанщик Дерин Байхан признается, что использует только тарелки, изготовленные в Стамбуле, поскольку они «на 100% ручной работы» и каждая обладает уникальным звучанием. «Даже если купить две тарелки из одной серии, одинакового веса и одинаковой конструкции, они все равно не будут полностью совпадать. Поскольку они изготовлены вручную, это своего рода приключение», — рассказал 42-летний музыкант. «Ты ищешь одну конкретную тарелку, и когда находишь ее, больше ни у кого такой не будет. Этот звук — твой».
Историк джаза Берк Озлер объясняет, почему стамбульская традиция остается столь популярной среди джазовых музыкантов, несмотря на то что семья Зилджиян перебралась в США и наладила там фабричное производство. По его словам, все дело в стремлении музыкантов к уникальности. «Массовое производство началось после того, как Зилджиян перебрался в США, тогда как тарелки, которые остались в Стамбуле, производились вручную — и продолжают производиться так до сих пор. Джазовые музыканты ищут эту уникальность, поэтому такие тарелки настолько ценятся».