Костер постмодернистского переворота разожгли военные, но дрова носили гражданские [события 28 февраля]

378

События 28 февраля продемонстрировали, что кирпичики господства армии укладывались в «общественное здание» самыми нечестными способами и средствами. В политике применяют такие тактики психологической войны, о которых раньше нельзя было и подумать.

Сегодня их коды расшифрованы. Процессом управляли военные, но гражданская бюрократия, судебная власть, держатели капиталов, СМИ, организации и университеты гражданского общества несли свои дрова для костра переворота. Для этого использовались политики и гражданские лица. Выводились танки, звучали угрозы: «Если потребуется, мы пустим в ход оружие». В результате правительство, пришедшее к власти через выборы, было свергнуто, партии – закрыты, имена активистов занесли в полицейские досье. Таким образом, процесс, о котором говорили, что он «продлится 1000 лет» через 15 лет дал отдачу. Сейчас Турция переживает другой процесс: те, кто пытался совершить переворот, предстают перед судом.

События 28 февраля, которые в турецкой истории получили название «постмодернистского переворота», оставили глубокий след в жизни каждого, будь ему семь лет или семьдесят. Целью заговорщиков были политический строй, демократия и верующая часть общества. Совершился один из самых серьезных политических переворотов. Демократия получила раны, которые еще долго будут кровоточить. Общество пережило травму. 

К власти пришли сторонники философии "Национальное видение" 

Ставшие поворотным моментом для Турции события 28 февраля, в сущности, были нацелены на то, чтобы подавить политические и общественные тенденции, которые стали появляться в обществе после переворота 12 сентября 1980 года. Картина, которая получилась в результате выборов 24 декабря 1995 года, только ускорила процесс. На этих выборах произошло то, чего опасались "стражи порядка". Первой на выборах оказалась Партия Благоденствия, являвшаяся политической организацией Национального видения, выглядевшего опасным. Ни одна из действующих сил, включая военных, не хотела видеть правительства, которое будет возглавлять эта партия. На Партию верного пути и Партию Отечества оказывалось давление: «Не делайте премьер-министром муллу Эрбакана». Лично Исмаил Хаккы Карадайы, занимавший в то время пост главы генштаба, был привлечен к этому. Однако коалиция Партии верного пути и Партии Отечества не просуществовала долго, 28 июня 1996 года лидер Партии Благоденствия Неджметтин Эрбакан организовал коалицию с Партией верного пути. Первое предупреждение Эрбакан получил на брифинге в генштабе. Премьер-министру подробно рассказали о политической реакции. В августе возникли трения с Высшим советом военных. Под давлением военных правительство одобрило многие увольнения. После этого многих офицеров и унтер-офицеров уволили из армии.

Действуют «невооруженные силы»

Эрбакан совершил тур по Египту, Ливии и Нигерии. Слова Каддафи взорвались в Турции, как бомба. Забеспокоились не военные, а партнер Партии благоденствия по правительству – Партия верного пути. Сулейман Демирель, занимавший в то время пост президента, все больше говорил о светскости. Между тем, комментарии представителей Партии благоденствия относительно Сусурлука, вызвали недовольство и протест со стороны граждан. Один за другим выходили заголовки, которые якобы имели источником «военных высокого ранга». Самый многозначительный из них, который, как было объявлено позже, принадлежал Гювену Эркая, командовавшему флотом, звучал так: «На этот раз пусть все улаживают невооруженные силы». Сразу пришли в движение Конфедерация профсоюзов Турции, Союз торговых палат и бирж Турции, Конфедерация революционных рабочих Турции, Конфедерация ремесленников и художников Турции и Союз работодателей Турции. Эта пятерка под прикрытием вооруженных сил начала гражданскую противоправительственную кампанию.  Были организованы демонстрации «Женщины против шариата».

Именно в это время вспомнили о старых выступлениях лидера Партии благоденствия, пылившихся долгое время на полках. Страна узнала Шевки Йылмаза. На повестку дня вышли выходы в чалме и джуббе после пятничного намаза. На улицах Анкары  начали появляться аджзменди в своей особенной одежде и с посохами. Словно взрыв прогремели события, произошедшие с Муслюмом Гюндюзом и Фадиме Шахином, а потом – с Али Калканджи и Эмре Калканджи. С помощью СМИ этим людям поставили в вину их веру. Было уже слишком поздно, когда известный в обществе как «Сиси» Сейхан Сойлу, признался в том, что был связан с Организацией жандармской разведки и борьбы с террором, и рассказал о том, как эти инциденты были спровоцированы.

Первый брифинг с президентом Демирелем

Когда атмосфера в обществе накалилась, Совет национальной безопасности уже подготовил необходимые материалы. 11 января в генштабе даже провели брифинг. Военные ясно заявили Демирелю: «Чтобы устранить опасность, мы обратимся к любым средствам». После будет говориться официально, что события 28 февраля начались с того брифинга. Как раз в это время в апартаментах премьер-министра состоялся обед по случаю окончания рамазана, где присутствовали Эрбакан и некоторые другие религиозные лидеры. События «Иерусалимской ночи» в округе Синджан прогремели как взрыв. В этих событиях принимал участие и посол Ирана, что послужило поводом для появления заголовка «Призыв шариата». Мэр Бекир Йылдыз был взят под арест.

Демократию поддержали танками!

Генштаб оживился. Собрали командующих. 4 февраля 1997 года Синджан проснулся от шума танковых гусениц. Турция забеспокоилась, неужели «происходит новый переворот»? Танки вышли из подчинения регулярной армии и шли по улицам. Демирелю и правительству сообщили, что проходят учения. Однако через некоторое время второй командующий генерального штаба Чевик Бир заявил: «Мы регулировали баланс демократии». Эти слова стали символом произошедших событий.

Натянутая нить порвалась на заседании Совета национальной безопасности 28 февраля 1997 года. Заседание длилось целых 9 часов. Военные говорили долго. Они доказывали, что Турцию как светскую республику хотят уничтожить. Члены правительства отвечали на их критику. После заседания, проходившего в напряженной обстановке, были выработаны коммюнике и пакет мер, включавший 18 статей. Вошедшие в историю статьи, принятые на этом заседании 28 февраля, особенно предусматривали оказание давления на религиозные круги. Премьер-министр Эрбакан смог сопротивляться только пять дней, после чего подписал решение.