«Россия и Турция — неравное партнёрство»

| Гёкхан Баджык 279

«Неравный договор» — это название, данное Китаем ряду сделок, которые он был вынужден подписать с западными государствами, Россией и Японией в 19-ом и начале 20-го веков. Соглашения стали символом отношений, в которых одна нация вынуждена идти на унизительные уступки иностранным державам. Похоже, подобное происходит между Турцией и Россией.

С тех пор как турецкие самолёты сбили российский военный самолёт над сирийской границей в 2015 году, двусторонние отношения между Турцией и Россией следуют аналогичной схеме. Россия теперь осуществляет опеку над Турцией, что даже влияет на турецкую внутреннюю политику. За четыре года Россия стала ключевым участником важнейших направлений турецкой внешней политики — от курдского вопроса до национальной обороны.

Российский истребитель Су-35 в этом месяце совершил испытательные полёты над Стамбулом — весьма символичное событие. Несмотря на то, что полёт был частью аэрокосмической ярмарки, турецкая и российская стороны представили его как имеющий большое символическое значение.

Российское информационное агентство ТАСС со ссылкой на представителя Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству России сообщило, что обе страны ведут переговоры о возможной продаже российских истребителей. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган также не исключил возможности приобретения российских самолетов вместо американских F-35.

Соединённые Штаты отстранили Турцию от программы строительства и эксплуатации самолетов F-35 в июле после того, как она приняла поставку российских зенитных ракет С-400. Несмотря на растущую критику со стороны западных союзников, не похоже, что Турция откажется от закупок российской оборонной продукции.

Хотя Эрдоган, похоже, готов разыграть российскую карту, в его отношениях с Россией есть одна большая проблема: Москва отрицает стратегию Анкары против президента Сирии Башара Асада. Россия также имеет рычаги влияния в вопросе сирийских курдов.

Турция, страна НАТО, постепенно стала частью сложной сети отношений, в которой Россия является доминирующей державой. Это главный парадокс внешней политики Эрдогана — Турция попыталась заключить новый союз с Россией, страной, которая разрушила свою цель свержения правительства Асада.

Неравноправный характер отношений Турции с Россией заметен и в других сферах, таких как визовый режим между двумя странами или турецкий экспорт. В каждом случае последнее слово остается за Москвой. Но удивительно, что, несмотря на волну национализма у себя дома, Эрдоган не встревожен растущим влиянием России. Интересно, что исламистско-националистические настроения в Турции либо молчат о России, либо позитивны. Ни Эрдоган, ни его ультраправые союзники по Партии националистического движения (ПНД) не критикуют Россию.

Но за сближением Турции с Россией стоит не только Эрдоган. Министр обороны Хулюси Акар, начальник штаба во время неудачного переворота 2016 года, также формирует турецкую стратегию в отношении России. Акар рассматривает покупку ракет С-400 как вопрос суверенитета и независимости.

Другие турецкие лидеры придерживаются того же мнения. Министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу заявил, что суть проблемы, которую не смогли понять Соединённые Штаты, заключается в том, что Турция больше не находится под их влиянием.

С российской точки зрения, стратегия Путина в отношении Турции, вероятно, представляется одним из его самых больших внешнеполитических успехов. Путин старательно превратил Турцию из ключевого союзника США в кровоточащую рану внутри НАТО.

Тем не менее, для Путина сохранение Турции в НАТО может быть лучше, чем видеть, как она полностью выходит из западного блока. Российский президент достаточно умён, чтобы понять, что держать Турцию в подвешенном состоянии между Россией и Западом ему выгодно.

Гёкхан Баджик