«Турецкий лидер использует расколы НАТО, чтобы выиграть время»

| Явуз Байдар 1119

Можно резюмировать, что все спорные вопросы, вынесенные на стол лондонского саммита НАТО турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом, были сметены под ковёр.

«Как минимум, встреча подчеркнула «недомогание» в трансатлантических отношениях и, надеюсь, побудила к реальным размышлениям о том, как обеспечить, чтобы беспорядки в политической стороне НАТО не подрывали военную», — указали Джим Таунсенд и Андреа Кендалл-Тейлор в Foreign Policy.

Это может быть правдой, но ничто не скроет того факта, что развивающийся политический кризис может легко и неожиданно перерасти в военный. Саммит НАТО избежал урегулирования напряжённости между Турцией, Грецией и Кипром.

Угрозы Эрдогана заблокировать план обороны Прибалтики и Польши, если все союзники по НАТО не объявят сепаратистки настроенные курдские Отряды народной самообороны (YPG) террористическими, были предотвращены, и Анкара, по крайней мере, на первый взгляд, кажется довольной формулировкой в заявлении саммита: «Терроризм во всех его формах и проявлениях остаётся постоянной угрозой для всех нас».

Закупка российских систем противоракетной обороны С-400 и недавние испытания этих систем на турецкой земле с использованием истребителей F-35, похоже, отошли на второй план.

Эта отсрочка помогает и НАТО, и Эрдогану, давая всем выиграть время.

В то же время президент США Дональд Трамп стоит под угрозой импичмента. Великобритания находится в кризисе Brexit. Германия, готовясь к своей эпохе, после Ангелы Меркель, движется к возможной политической нестабильности. В условиях такой неопределённости остальным — особенно на южном фланге альянса, под сильным давлением кризиса беженцев — пришлось согласиться «подождать и посмотреть» ещё немного.

Для Эрдогана все вопросы внешней политики основаны на выигрыше времени как части его тактической игры. Зная о слабостях, которые отражаются на западных союзниках Турции, его постоянно угрожающий подход держит его на плаву дома, поскольку он загоняет своих противников в состояние паралича.

Кроме того, в Трампе Эрдоган продолжает находить своего лучшего защитника. Также Эрдогану скорее наплевать на членство Турции в НАТО. Их отношения остаются в форме любви и ненависти, которое в свою очередь Россия будет поддерживать и с удовольствием наблюдать. НАТО не может ни изгнать Турцию из альянса, ни наказать её — первое невозможно, а второе было бы встречено турецким вето.

Возможно, к Турции будут относиться как к белой вороне, если она не свернёт со своего военного сотрудничества с Россией, не прекратит угрожать Греции, не будет соблюдать правила коалиции, установленные для борьбы с ИГИЛ (запрещена в РФ) на Ближнем Востоке, и не прекратит требовать, чтобы YPG была признана на международном уровне террористической группой.

Эти трещины — именно то, что нужно Эрдогану, чтобы выжить. Лондонский саммит предложил ему именно то, что он ожидал — больше времени.

И всё же, каков его эндшпиль?

Поскольку он рассчитывает остаться у власти дома, Эрдоган знает, что придуманные и отлаженные им кризисы и конфликты хорошо служат ему для укрепления легитимности, делая крупные державы зависимыми от его железного правления. Напряжение — это его спасательный круг.

Он боится решённых проблем и поэтому делает всё возможное, чтобы превратить компоненты кризиса в пучок, натравливая друг на друга различные международные субъекты. Во втором измерении он открывает новые главы, расширяя кризис, как показывает недавний протокол с Ливией.

Что дальше?

В течение одного года два основных события будут формировать модель поведения Эрдогана. Эрдоган, безусловно, ждёт исхода британских выборов. Без сомнения, какой-никакой — выход Великобритании из ЕС предоставит ему возможность расширить экономические отношения с Лондоном. Во-вторых, Эрдоган, возможно, будет изо всех сил стараться, чтобы Трамп выиграл второй срок.

Если эти сценарии состоятся, то, несомненно, наступит новая эра, в которой Эрдоган, осмелевший ещё больше, будет видеть своё будущее обеспеченным на очень долгое время. В этом и заключается суть его расчёта.

Явуз Байдар, Ahval