«Эрдоган победил, но только в краткосрочной перспективе»

| Явуз Байдар 19425

Соглашение о прекращении огня между официальными лицами США и президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом было, как сказал официальный представитель МИД Турции, выступая анонимно в Washington Post, одним из самых гладких в турецкой истории, настолько лёгким, что это стало неожиданностью для Анкары.

Широко распространено мнение, что Эрдоган победил. Он сделал политическую авантюру, тип, который он освоил за эти годы, и мировая сверхдержава моргнула первой. Те, в стране и за рубежом, кто ожидал жёсткой реакции на Эрдогана, были застигнуты врасплох.

Пришло время ему раскрутить и продать свою мнимую победу на родине, вновь заявить о себе как о Железном главнокомандующем, использовать отечественные инструменты для ещё более грубого укрощения своих оппонентов и восстановления того ущерба, который его имидж получил из-за поражения на местных выборах. Если не всё остальное, то Эрдоган выиграл время и пространство для манёвра.

Но — и это значительно «но» — эта победа может оказаться пирровой.

Да, сделка открывает возможности для некоторой легитимности турецкого вторжения, но ещё один сюрприз может ждать у двери, втягивая Эрдогана в трясину Сирии.

Документ из 13 пунктов, наполненный двусмысленными фразами и дипломатическими ловушками, оставляет большой вакуум в отношении ключевых действующих лиц в раздираемой войной стране: курдов, сил сирийского режима, России и, в тенистом уголке, Ирана. Мало того, сделка наверняка вызовет дальнейший шторм в Вашингтоне, поскольку президент США Дональд Трамп, похоже, проваливается в вихрь импичмента.

Большинство этих переменных имеют отношение к фактам, которые сделка не может игнорировать. Прежде всего, сделка не предусматривает достаточно жёстких условий для полномасштабного вывода турецких вооружённых сил из районов, в которые они вторглись.

Заявления Анкары сразу после объявления о сделке указывают на неизменную позицию, что она воспринимает долгосрочное пребывание вдоль турецко-сирийской границы от Ирака до Кобани.

Эрдоган пошёл на дальнейшую авантюру, заявив, что если американцы не очистят возглавляемые курдами Демократические силы Сирии (SDF), вторжение ускорится. Эти сигналы должны быть восприняты как свидетельство того, что Анкара попытается максимизировать выгоды от сделки, чтобы обеспечить постоянное военное присутствие в захваченных районах Сирии.

Если взять вместе с тотальным выводом войск из Сирии, американцам может стать всё равно, останется турецкая сторона в Сирии или уйдёт. Нынешняя позиция Трампа — умыть руки от этого кровавого регионального конфликта и надеяться игнорировать всё, что делает Эрдоган.

Он решил продать курдов, оставив их уязвимыми перед Анкарой и Дамаском, о чём, несомненно, свидетельствует сделка. Это то, что президент Сирии Башар Асад и Эрдоган приветствуют аплодисментами.

Кроме того, светско-националистический оппозиционный блок Турции открыто поддерживает его, долго призывая к диалогу с Асадом, тайно надеясь, что курдские стремления к самоуправлению могут быть гораздо легче подавлены, когда два правительства согласятся.

Однако сделка не может скрыть тот факт, что Турция изолирована, потому что у неё есть некоторые причудливые планы начать переселение и строительство на чужой территории без чьего-либо согласия.

Если для Сирии приоритетом будет восстановление контроля над преимущественно курдскими северными районами и вытеснение Турции с её территории, то именно России, победительнице в многоплановой сирийской шахматной партии, придётся найти решение. Асад и президент России Владимир Путин знают, что эта сделка размыта и недолговечна, что, как только SDF согласится выбрать свою сторону, как при соглашении в Адане, на которое ссылается Эрдоган, больше не будет иметь юридической силы с точки зрения сделок для продолжения присутствия.

Понятно, что Александр Лаврентьев, который в качестве спецпредставителя Путина по Сирии находился в Анкаре, когда вице-президент США Майк Пенс и госсекретарь Майк Помпео разорвали сделку, вернулся в Москву с относительно спокойным настроением.

Когда Эрдоган в следующий раз встретится со своим российским коллегой, к которому он должен относиться с большим уважением, Путин пойдёт только дальше, чтобы решить проблему Идлиба и собравшихся там джихадистов, и загнать Эрдогана ещё глубже в угол, настаивая на прямых переговорах с Асадом. Медленно, но твёрдо Путин добирается туда.

Антиамериканские круги, которые привели Эрдогана к отчуждению всех в Вашингтоне, кроме Трампа, возможно, приветствовали сделку как шаг ближе к де-орбите Турции с Запада, но два вопроса будут по-прежнему создавать проблемы для Анкары, независимо от того, насколько жёсткими будут её правители.

Внутренний курдский вопрос Турции не перестанет кровоточить, подпитывая ещё больше агрессивный национализм у себя дома и общий знаменатель добивания ИГИЛ (запрещена в РФ) и других джихадистов в Сирии, объединяя под зонтиком США, Россию, Европейский Союз и большую часть Лиги арабских государств, никогда не исчезнет.

Эти два фронта делают победу Эрдогана в Анкаре недолгой, пирровой. Его руки связаны, его разум заперт, они ослабят почву, на которой он надеется стоять. Для Запада Эрдоган — это обуза; для России он полезен до тех пор, пока его нет.

Явуз Байдар, Ahval