«Трамп и Эрдоган: Cтранная пара, склеенная расчётами»

| Явуз Байдар 909

Ничто, похоже, не разорвёт связь между президентом США Дональдом Трампом и президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

Независимо от того, насколько напряжёнными стали отношения между двумя странами, некоторые утверждают, что таинственный клей держит их вместе.

Ни вызов Эрдогана НАТО покупкой российских ракет С-400, ни его скоро материализующийся интерес к российским самолётам Су-35, ни турецкое вторжение в Сирию не заставили Трампа отменить запланированный визит Эрдогана в Вашингтон.

В таких условиях встреча между лидером единственной в мире сверхдержавы и главой всё более капризного и беспокойного союзника — когда, как мудро выразился президент Франции Эммануэль Макрон, НАТО, похоже, переживает «смерть мозга» — более чем достаточно говорит о том, как быстро и глубоко realpolitik стала глобальной нормой.

На мировой арене нет ни одного государства — за исключением Катара, нерешительного Азербайджана и молчаливо расчётливой России, — одобрявшего бы модель поведения Эрдогана, который, не моргнув глазом, цементирует своё железное правление, яростно противостоя сепаратистски настроенным курдам дома и за пределами Турции и планируя длительное пребывание в Сирии. Нет сомнений, что он извлекает выгоду из дипломатического хаоса, который разрушает ДНК Запада.

Многие удивляются тогда, что Эрдоган не отменил и не отложил свой визит в Вашингтон, когда подавляющее большинство Конгресса США решительно выступает против этого. Палата представителей США приняла две резолюции после турецкого вторжения — одна признала геноцид армян, другая рекомендовала ввести масштабные санкции против правительства Эрдогана. В более ранние периоды нормализации каждый акт такого рода должен был бы свернуть отношения, отозвать турецкого посла для «консультаций» с Соединёнными Штатами и даже попросить американских дипломатов уехать.

Однако Эрдоган, после хитрой оценки, поступил как раз наоборот. Похоже, он был тем, кто настаивал на посещении Вашингтона, и для Трампа, под огромным давлением расследования импичмента, это был шаг вперёд. Действительно, загадка.

Для Эрдогана нельзя говорить о смущении. Турецкое вторжение было значительной победой дома. Он играл в азартные игры и рвался к военной операции. Он знал, что слабый оппозиционный блок, состоящий из запутавшейся главной оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) и всех других на националистической и консервативной почве, не сможет оспорить его решение, потому что Эрдоган знал о дремлющем националистическом безумии в больших сегментах турецкого общества.

Опрос, проведённый в Анкаре Turkiye Raporu, показал массовую поддержку вторжения через партийные блоки. То, что 97,6% респондентов из Партии справедливости и развития (ПСР) Эрдогана дали бы свою поддержку, не стало неожиданностью. Также неудивительно, что избиратели Партии Националистического движения (ПНД), второстепенного партнёра правления Эрдогана, поддерживали её более или менее на том же уровне. Кроме того, более трети опрошенных, голосовавших за светскую власть, высказались в поддержку этого шага Эрдогана.

Собранные вместе, провоенные настроения выражены в почти 85% поддержки.

Что дальше? Эрдоган знает, что Трамп — единственный человек, с которым он может вести бизнес, но какой бизнес?

На повестке дня, скорее всего, будет три пункта. Эрдоган по-прежнему одержим печально известным делом об отмывании денег Halkbank в Федеральном суде в Нью-Йорке, которое грозит поставить его и его министров в нарушение эмбарго Ирана. Эрдоган, которому удалось испарить дело дома, будет пилить Трампа, чтобы сделать то же самое или, по крайней мере, попытаться заключить сделку — жёсткую сделку (освобождение некоторых задержанных сотрудников посольства США из тюрьмы), включая некоторые кнуты и пряники, такие как новые торговые контракты.

Во-вторых, он попросит Трампа прекратить поддержку сирийского курдского ополчения. В-третьих, он будет просить о заключении соглашения о свободной торговле, даже если оно не будет выполнено в течение некоторого времени.

Эрдоган сохраняет свой собственный путь и остаётся последовательным, но как насчёт Трампа? Что ему за это будет? Это вопрос, который является основной частью головоломки.

Близость к глобально возмущённому силачу ставит Трампа в неловкое положение, потому что нет причин, по которым он будет увеличивать свои рейтинги одобрения, будучи связанным с Эрдоганом. Его фактическая поддержка турецкого вторжения не убедила ни Конгресс, ни его евангельскую базу избирателей, которая по-прежнему симпатизирует сирийским курдам. Затем ходят слухи о том, есть ли у Эрдогана какой-то компромат, чтобы направить Трампа по своему пути.

Необходимо решить вопрос об особых отношениях Трампа с Эрдоганом. Возможно, встреча в Белом доме даст ответ на этот вопрос.

Явуз Байдар