Аналитик: Альянс ПСР-ПНД даёт трещины

| Duvar 162

Партия националистического движения (ПНД) — проигравшая сторона правительственного альянса. Когда она становится слишком близка к Партии справедливости и развития (ПСР), то обе тонут вместе. Последние данные опросов показывают, что падение ПСР также начало подтягивать вниз ПНД.

Лидер ультраправой ПНД и союзник правительства Девлет Бахчели по состоянию здоровья держится в тени. В течение некоторого времени Бахчели давал только письменные заявления. И всё же он в последнее время привлекает к себе внимание своими вспышками гнева. Он активно участвовал в дебатах по поводу политического наследия членов движения Фетхуллаха Гюлена и жёстко критиковал оппозицию, особенно её лидера Кемаля Кылычдароглу.

Ранее Бахчели выступил против формирования новых партий бывшими членами правящей ПСР. Его партия также вновь заявила о своей решимости поддерживать президентскую систему и союз с ПСР. Бахчели оказывал поддержку президенту Реджепу Тайипу Эрдогану в вопросах внешней политики. Чрезмерную активность Бахчели можно интерпретировать, как попытку компенсировать его бездействие по состоянию здоровья.

Однако не следует забывать, что Бахчели часто является политическим актором, который первым выносит на обсуждение важнейшие вопросы. Кроме того, отношения ПСР-ПНД и Эрдогана-Бахчели формируются факторами, выходящими за рамки политики.

Недавно появилась информация, что ПНД может занять новую роль в правительственном альянсе.

Когда Эрдоган и Бахчели выступят против вновь образованных партий, они тщательно пересмотрят симбиотические отношения между своими двумя партиями. Недавние визиты Эрдогана в религиозные секты и провокационные заявления относительно религиозной чувствительности, а также всё более ядовитая антисекулярная риторика правительства вызвали дебаты — в том числе о границах альянса ПСР-ПНД.

Были предприняты очевидные усилия, чтобы подтолкнуть альянс к благочестиво-консервативной стороне националистического спектра. Недавнее интервью Ахмета Давутоглу, бывшего премьер-министра и главы недавно созданной «Партии будущего», газете Karar создало впечатление, что партнёрство ПНД является ахиллесовой пятой ПСР. Неудивительно, что Али Бабаджан, ещё одна экс-фигура ПСР на грани формирования оппозиционного движения, загнал ПСР в угол по курдской позиции.

Последние опросы показывают, что кардинальных изменений в голосовании за правительство и оппозиционные блоки не произошло. Однако это не означает стабильности в поведении избирателей. Городской и молодёжный сегменты ПСР ослабевают.

В опросе, проведённом исследовательским центром Metropoll, 34,4% респондентов заявили, что будут голосовать за ПСР. 8,2% сказали, что будут голосовать за ПНД. Такие цифры отражают результаты выборов 2002 года — 34,4% для ПСР и 8,4% для ПНД.

Университет имени Кадира Хаса также провёл опрос, который показал, что поддержка ПНД составила 8,3%, а поддержка ПСР — 40,2%. Другие опросы подтвердили эти цифры, которые указывают на то, что ПНД является проигравшей стороной в правительственном альянсе.

До недавнего времени считалось, что, несмотря на размывание базы поддержки альянса, ПНД сохраняет в нём выгодное положение. Более того, она собирала голоса от смены внутри альянса. Но последние данные показывают, что падение ПСР также начало тянуть ПНД вниз.

Если посмотреть на результаты деятельности ПНД за последние 25 лет, то её нынешний уровень поддержки близок к уровню 2002 года, когда он был ниже парламентского порога в 10%. Это произошло после того, как партия неожиданно получила 18% голосов в 1999 году. Её резкое падение означало, что она может рассчитывать только на своих основных сторонников.

В первые годы существования ПСР, ПНД яростно выступала против политики относительно ЕС и курдов, что было выгодно ПСР. Позже ПНД восстановилась, набрав 14% голосов в 2007 году и 13% в 2011 году. В 2015 году партия набрала 16,3% голосов, что вдвое больше, чем в 2002 году.

После всеобщих выборов 2015 года Бахчели закрыл все коалиционные варианты, открыв путь не только для возобновления выборов, но и для нынешней президентской системы и Альянса. Однако этот политический манёвр, хотя и принёс свои плоды, теперь берёт своё.

Вслед за Народным альянсом между ПСР и ПНД, попытка переворота в 2016 году и референдум в 2017 году очертили сегодняшний политический ландшафт. Именно влияние и решительность Бахчели побудили правительство объявить досрочные выборы, провести референдум о президентстве и начать политические распри с оппозицией.

ПНД использовала преимущества управления без формирования классической коалиции. Это сделало Эрдогана связанным с партией, хотя она всё ещё могла действовать свободно, не подвергаясь эрозии власти.

На всеобщих выборах в июне 2018 года, несмотря на голоса, которые достались «Хорошей партии» (около 4-5%), ПНД смогла набрать 11% голосов. Таким образом, ПНД продемонстрировала, что она не потеряла столько голосов, сколько ПСР, и что она фактически украла у неё часть голосов.

ПНД доказала, что она не сольётся с ПСР, как это утверждалось, и не будет ею поглощена. Это доказывало, что возможно как раз обратное.

Зная о трещинах внутри своей партии, Эрдоган попытался в одиночку участвовать в местных выборах, но Бахчели помешал ему сделать это личными нападками. В результате этих осложнений тщательное равновесие, которое Бахчели поддерживал в правительстве, рухнуло. Бахчели пришлось отказаться от своих преимуществ. И когда ПНД подошла слишком близко к ПСР, они начали тонуть вместе.

Это то, что показывают результаты опроса, проведённого университетом имени Кадира Хаса. ПНД пошла дальше, чем ПСР, защищая политику правительства. Например, число членов ПНД, которые считают экономические показатели правительства успешными, выше, чем у ПСР.

То же самое касается внешней и курдской политики правительства. ПНД довольна результатами работы правительства в целом. Тем не менее, это касается основного низового сегмента базы ПНД, и тот, который регрессирует. Партия отдалилась от прибрежных районов страны и мегаполисов из-за появления «Хорошей партии» и тесных отношений с правительством. База поддержки также быстро сокращается в сельских районах. В тех же регионах ПСР теряет позиции.

Хотя политические союзы опираются в первую очередь на сами партии, они также зависят от политической динамики. И эта динамика меняется.

Кемаль Джан