«Шокирующие результаты выборов в Турции могут стать началом новой политической эры»

742

Результаты местных выборов в Турции, прошедшие в воскресенье, оказались настолько шокирующими, что могут свидетельствовать о крупных политических изменениях.

Об этом вышла аналитическая статья, подготовленная для американского аналитического центра Брукингского института Кемалем Киришджи и Кутаем Онайлы.

В статье напоминается, что президент Реджеп Тайип Эрдоган назвал выборы референдумом по своему правлению, и коалиция его Партии справедливости и развития (ПСР) с Партией националистического движения (ПНД) в конечном итоге получила 51,6% голосов.

Но из семи крупнейших городов Турции союз ПРС-ПНД одержал победу лишь в двух, потеряв столицу Анкару и, вероятно, Стамбул, крупнейший и самый важный город страны. Теперь ПСР контролирует только Газиантеп и Бурсу. Надо сказать, что правящая партия с трудом обошла своих конкурентов из оппозиционных партий в Бурсе, где на предыдущих выборах мэров в 2014 году выиграла с разрывом в 20%.

«Учитывая провал в главных городах Турции, воскресные выборы в лучшем случае стали пирровой победой Эрдогана, доставшейся слишком высокой ценой. Результаты голосования показали, что выборы в Турции по-прежнему важны и что страна может стоять на пороге значительных политических изменений», – пишут директор проекта по Турции в Брукингсе Киришджи и Онайлы, аспирант по изучению Дальнего Востока в Принстоне.

Заявка на победу ПСР в Измире, третьем по величине городе Турции и эгейском оплоте главной оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП), потерпела неудачу, и правящая партия проиграла с разрывом в 20%, указывают авторы. Что ещё более удивительно, ПСР также уступила НРП Адану и Анталью, а также Мерсин и Хатай.

«Правящая партия Эрдогана, впервые с момента своего прихода к власти в 2002 году, практически полностью утратила контроль на эгейском и средиземноморском побережье Турции», – отмечают аналитики, добавляя, что ПСР также потеряла около десятка небольших ключевых городов в Анатолии.

Но самым большим ударом стала утрата Стамбула, который представляет 18% населения страны и почти треть ВВП. Именно здесь Эрдоган начал свою политическую карьеру в 1994 году, и с тех пор представители исламистских партий занимали пост мэра города, набрав более полумиллиона голосов в 2014 году, считают авторы. Эрдоган энергично проводил кампанию от имени Бинали Йылдырыма, и в последний момент они организовали митинг, в котором приняли участие более миллиона человек.

«Такая кампания создавала резкий контраст с довольно непопулярным Экремом Имамоглу, мэром муниципалитета, имя которого было практически неизвестно даже самым близким наблюдателям турецкой политики, когда он выдвигал свою кандидатуру. Но его простой и дружелюбный стиль стал глотком свежего воздуха в условиях всё более агрессивного политического климата, и похоже, очаровал достаточно число стамбульцев, чтобы положить конец «любовному роману» ПСР с городом», – добавляют Киришджи и Онайлы.

Данный результат может быть реакцией на жёсткий стиль Эрдогана, когда он на митингах неоднократно использовал видеозапись нападения на мечети в Новой Зеландии, обвинял оппозиционных политиков в связях с террористическими группами и перекладывал вину за экономические проблемы Турции на иностранные державы. Это также говорит о том, что турецкая оппозиция, наконец, встала на ноги, особенно учитывая спокойствие, проявленное Имамоглу, заявляют авторы.

«Эти события вполне могут указывать на формирование "новой политики" в Турции», – пишут Киришджи и Онайлы, добавляя, что Эрдоган намекнул в воскресенье вечером на ошибки, допущенные его партией.

Прежде чем турецкий президент начнёт решать экономические проблемы страны, ему необходимо приспособиться к потере столиц Турции, Анкары и Стамбула, что может удвоить разногласия, отмечают авторы.

«Турция вполне может оказаться на пороге новой политической эры, которая вероятно наступит совсем скоро, и не будет ждать ещё 4,5 года до следующих выборов. Было бы неразумно предполагать, что шокирующие результаты муниципальных выборов в воскресенье не окажут глубокого влияния на национальную политику в Турции», – заключают аналитики.