Вызов Эрдогану. Есть ли у Мерал Акшенер шанс?

| Комментарий 177

Выйти на ринг с Реджепом Тайипом Эрдоганом, сильным президентом Турции, значит быть мужественным и уверенным в себе. У Мерал Акшенер есть оба эти качества.

При провозглашении её новой политической партии 25 октября некоторые сторонники Акшенер кричали: «Премьер-министром - Мерал!», она отвечала: «Нет, не премьер-министр. Президент». Известный националист и бывший министр, она ещё не объявила о своей кандидатуре на выборы, которые должны состояться в 2019 году. Однако все предполагают, что она это сделает. «Мои друзья действительно хотят, чтобы я вступила в гонку», - говорит она, имея в виду своих коллег из недавно обнародованной, безобидно названной «Хорошей партии». «У меня, возможно, нет другого выбора», - отмечает Акшенер.

Те, кто бросает вызов Эрдогану, как правило, расплачиваются. Последний, кто сделал это, Селахаттин Демирташ, лидер прокурдской Демократической партии народов (ДПН) и кандидат на президентских выборах 2014 года, был посажен в тюрьму в прошлом году по ложному обвинению в терроризме. В этом году Акшенер почувствовала вкус «терапии» Эрдогана, когда выступила против предложенных поправок к Конституции, дающих президенту новые широкие полномочия. В преддверии референдума об изменениях, всё-таки принятых по его завершении незначительным большинством, некоторые митинги Акшенер запретили, ей практически не давали эфирного времени на телевидении, а электричество в гостинице, где она должна была выступить с речью, отключили. Она бросила вызов властям и пошла дальше. «Если вы достаточно сильны, приходите и арестуйте меня», - заявила она на одном из собраний.

Акшенер, известная своим сторонникам как «Ашина», что означает имя рода древних тюрков прародителями которого были царевич и волчица, показала мятежный характер со своих первых дней в политике. В 1997 году, когда армия вынудила правительство уйти в отставку, Акшенер отказалась уйти, обвинив генералов в перевороте. В прошлом году, будучи членом Партии националистического движения (ПНД), она возглавила восстание против давнего лидера группы Девлета Бахчели, поддержавшего конституцию Эрдогана. Бахчели выжил, а Акшенер и её сторонники были исключены из партии. Не ссылаясь на достоверные доказательства, проправительственные газеты обвиняют её в связях с движением Гюлена, устроившем, по утверждению властей, неудачный переворот в прошлом году.

На бумаге и лично, Мерал Акшенер, похоже, может обратиться к широкому кругу избирателей. Она набожна и регулярно молится, но не носит платок. Она прекрасный оратор, приправляющий свои речи саркастическими замечаниями и шутками. Как говорит её партия, она полна решимости быть «всем для всех людей». Чтобы подчеркнуть образ «каждой женщины», она полетела на свой первый сбор эконом-классом. В то время как светская оппозиция относится к Эрдогану как к диктатору, Акшенер избегает такой крайности, чтобы не отчуждать консервативных избирателей. Вместо этого она выступает с осуждением созданной им системы. Она обещает восстановить верховенство закона, которое Эрдоган растоптал за последний год, посадив 60 тыс. государственных служащих, учёных и солдат, только часть из которых была непосредственно вовлечена в государственный переворот, а также более ста журналистов и десяток депутатов. Она говорит, что хочет исправить ошибки, совершённые во время чисток, но продолжит искоренение гюленистов из чиновников. «Нам нужно пресечь их мечты о том, чтобы управлять государством», - заявляет она. Она также обязуется ликвидировать новую конституцию, реформировать образование и восстановить отношения Турции с западными союзниками. «Хорошая партия», по данным опросов, может рассчитывать на двузначную цифру голосов в свою поддержку, она самая реальная надежда Турции на то, чтобы обратить вспять падение в авторитаризм.

Смелый взгляд. И ещё слишком рано говорить об этом. Реальным же является то, что, будучи претендентом на пост президента, Акшенер столкнётся с практически нулевыми шансами. Чтобы добиться победы над популярным Эрдоганом, любой кандидат должен завоевать подавляющее большинство светских и националистических избирателей, часть разочаровавшихся сторонников Партии справедливости и развития (ПСР), большинство из 15 млн проживающих в стране курдов. Акшенер могла бы неплохо справиться с первыми тремя группами, но с последней у неё нет шансов. Она была министром внутренних дел в разгар армейской кампании по выжженной земле против курдских повстанцев на юго-востоке, и она продолжает окружать себя ультранационалистами. Либералы, которые стягиваются на крайне правую сцену, демонстрируемую на митингах Акшенер, могут проголосовать за неё как за меньшее из двух зол. Другое дело - курды. В отличие от Эрдогана, который предложил им некоторые языковые права и начал мирные переговоры с повстанцами Рабочей партии Курдистана (РПК) (прежде чем реагировать на серию нападений путём выравнивания их границ артиллерийским огнём), Акшенер всегда была сторонником жёсткой линии. По её словам, в Турции нет «курдской проблемы». «Каждому, кто говорит, что они хотят групповых прав, потому что они разные, я открыто говорю "нет"», - заявляет Акшенер.

Наилучший шанс для Акшенер проявить себя - это парламентские выборы, которые пройдут одновременно с президентскими. Отбирая поддержку у ПСР, она и «Хорошие» могли бы лишить Эрдогана его большинства. Некоторые критики утверждают, что это мало что значит, поскольку новая конституция, как ожидается, сделает парламент беззубым. Но никто точно не знает, как будет работать новая система. Парламент с доминирующей оппозицией может действовать как тормоз для президента. Большая проблема заключается в том, позволит ли Эрдоган, который упивается властью и боится отказаться от неё, провести свободные выборы. Референдум по новой конституции проходил в обстановке репрессий и цензуры и вызвал критику о широкой фальсификации голосов. Чрезвычайное положение, так удобное Эрдогану, кажется бесконечным. Некоторые из партнёров Акшенер признают риск новых грязных кампаний и даже арестов по мере приближения выборов. Она отвечает, что слабость будет предательством. «Тайип Эрдоган не позволит никому сказать, что он боялся женщины», - говорит она. И она не боится, что Эрдоган может стать самой большой ничьей Мерал Акшенер.

The Economist