Турция и Россия — заклятые друзья и закадычные враги

| Комментарий 403

Соединенным Штатам не стоит бояться их партнерства. Эта дружба скоро разрушится.

Турция и Соединенные Штаты бранятся и пререкаются из-за решения Анкары купить в России зенитно-ракетные комплексы С-400 и из-за ее сотрудничества с Москвой в Сирии. В этих условиях будет нелишне спросить, действительно ли дело идет к разводу Турции и Запада. Да, Турция дрейфует в сторону от Запада. Но пока слишком рано говорить о том, что она готова объединить усилия с Россией, особенно на Ближнем Востоке.

Турция пересматривает свою внешнюю и региональную политику в момент, когда Ближний Восток переживает серьезные трансформации. Похоже, то же самое делает и Россия. Обе страны стремятся усилить свое влияние в регионе, и поэтому в их отношениях иногда преобладает сотрудничество, а иногда соперничество.

Например, в конце 2015 года, когда Турция сбила российский самолет, Москва и Анкара оказались на грани военной конфронтации. Но не прошло и года, как они восстановили отношения и решили сотрудничать в Сирии, а также по ряду других вопросов, включая оборону и атомную энергетику. В отношениях между Турцией и Россией происходят существенные сдвиги, и поэтому Запад должен иметь в виду, что геополитические амбиции двух стран во многом несовместимы, и что сотрудничество сегодня вовсе не означает сотрудничество завтра.

Главную роль в формировании характера российско-турецких отношений играют не общие идеологические убеждения, а ближневосточная геополитика, ухудшение взаимоотношений между Турцией и США и особенности турецкого руководства.

Во-первых, поскольку Россия в 2015 году начала участвовать в сирийской гражданской войне и демонстрирует решимость сохранить Башара Асада у власти, некая форма взаимодействия между Россией и Турцией, которая соседствует с Сирией, просто неизбежна. Это взаимодействие иногда носило враждебный характер, а иногда перерастало в сотрудничество, но во второй половине 2016 года стороны все же решили, что сотрудничество лучше. К тому времени Россия фактически контролировала территорию северной Сирии к западу от Евфрата. Таким образом, Турции приходилось спрашивать у России разрешение на проведение военных операций вдоль своей границы, сначала против «Исламского государства» (запрещено в России — прим. перев.), а потом против сил сирийских курдов.

Во-вторых, состояние турецко-американских отношений напрямую влияет на степень дружелюбия Турции с Россией. Когда Анкара и Вашингтон сближаются, у Турции пропадает желание укреплять связи с Россией в качестве геополитической страховки. Но когда Турция недовольна Западом, как она недовольна сейчас помогающей сирийским курдам Америкой, Анкара находит в лице Москвы сочувствующего собеседника.

И наконец, в российско-турецких отношениях есть личная составляющая. Главы обоих государств играют решающую и чрезмерную роль во внешней политике, и на этой почве между ними произошло личное сближение. Хотя напряженность в отношениях между этими странами и Западом весьма серьезна и долговременна, Путин и Эрдоган заинтересованы в том, чтобы еще больше ее преувеличивать. Конечно, личностный аспект в межгосударственных отношениях делает их хрупкими, поскольку формальных инструментов поддержки этого непрочного партнерства пока мало. Однако лидеры Турции и России еще нескоро уйдут из власти, и оба с большой подозрительностью относятся к Западу.

С учетом структурных факторов, присутствующих в ухудшающихся отношениях России и Турции с Западом, трудно себе представить, что эти страны совершат резкий разворот, когда Путин и Эрдоган уйдут. К тому времени ущерб отношениям Турции с Западом уже будет нанесен. А если Турция поставит на дежурство С-400, а Соединенные Штаты в ответ введут против нее серьезные санкции, тогда Анкара будет еще больше полагаться на Россию в военных вопросах.

Между Россией и Турцией немало разногласий, которые трудно преодолеть. И это будет накладывать ограничения на сотрудничество между ними, особенно на Ближнем Востоке.

Во-первых, со времен Османской империи Турция всегда старалась не допустить значительного присутствия России в южном и восточном Средиземноморье. Но именно этим Россия активно занимается сегодня: в Сирии, Ливии, Египте и Алжире. А поскольку российское влияние усиливается, пространства для маневра в этом регионе у Турции будет все меньше. Стремление Турции приспособиться к России и найти с ней компромисс весьма необычно как с исторической, так и с геополитической точки зрения, и оно вряд ли сохранится надолго.

Во-вторых, между двумя странами существуют противоречия в видении перспектив Ближнего Востока. Россия неизменно отдает предпочтение светским силам, среди которых режим Асада в Сирии, правительство Абдель Фаттаха ас-Сиси в Египте, войска Халифы Хафтара в Ливии и Организация Освобождения Палестины. Турция же напротив, выступает против Асада, осуждает переворот Сиси против правительства «Братьев-мусульман» (запрещены в России — прим. ред.) во главе с бывшим президентом Мурси и поддерживает ХАМАС, демонстрируя явные симпатии к силам исламистов. Между двумя странами есть много острых геополитических разногласий, начиная с будущего сирийской провинции Идлиб, и эти разногласия будут вбивать клин в российско-турецкие отношения.

В-третьих, экономические интересы России и Турции не совпадают. Будучи экспортером энергоресурсов, Россия хочет, чтобы цены на них были высокими. Поэтому она быстро развивает отношения с арабскими странами, входящими в ОПЕК, в частности, с Саудовской Аравией. Ее король Салман стал первым царствующим саудовским монархом, посетившим в конце 2017 года Россию. Тесно координируя ценовую политику и объемы добычи нефти, Россия и Саудовская Аравия намерены не допускать снижения цен.

Между тем, Турция является крупным импортером энергоресурсов. Ей нужны низкие цены, особенно в условиях сегодняшнего ошеломляющего отрицательного сальдо текущего платежного баланса, которое отчасти обусловлено ростом потребностей в энергоресурсах.

Поскольку интересы России и Турции на Ближнем Востоке не совпадают, у их сотрудничества есть вполне определенные границы. Скорее всего, они останутся партнерами и могут еще больше сблизиться, если США оттолкнут Турцию. Но у Запада есть немало возможностей использовать имеющиеся между ними разногласия. Легче всего эксплуатировать противоречия России и Турции относительно будущего провинции Идлиб. Турция и Запад заинтересованы в том, чтобы не допустить масштабного наступления российских войск в этой провинции. Такая операция может привести к гуманитарной катастрофе, и тогда большое количество беженцев устремится к турецкой границе.

Бесспорно то, что в отношениях Турции и Запада в последние годы произошли серьезные изменения. Прежнюю ситуацию не вернуть. Но в то же время, эти отношения не разрушатся, особенно из-за связей Турции с Россией, которые в лучшем случае можно назвать непрочными.

Foreign Policy, Галип Далай