«Долговая проблема Турции: анализ последних цифр»

| Ahval 520

Краткий анализ основных долговых показателей Турции по состоянию на ноябрь, проведённый Казначейством, выявил устойчивую детонацию в турецкой экономике, хотя она всё ещё не достигла края обрыва.

Прежде чем начать, я хотел бы напомнить, что долговой запас Турции, определённый Европейским Союзом, который достиг рекордного уровня в 76,1% валового внутреннего продукта (ВВП) в 2001 году, за год до прихода к власти правящей Партии справедливости и развития (ПСР), упал до рекордно низкого уровня в 27,60% ВВП в 2015 году.

Тем не менее, устойчивый рост отношения государственного долга к ВВП последовал за этой невероятной историей успеха, и соотношение увеличилось до 33% по состоянию на 2019 год.

Это соотношение составляет 138% в Италии, 180% – в Греции и 61% – в Германии. Таким образом, Турция может казаться вполне благополучной, по сравнению с этими странами, но в то время как республика всё ещё борется за снижение процентных ставок до однозначных цифр, несмотря на сильное давление правительства, процентные ставки в этих странах довольно низкие, частично из-за того, что все они находятся в зоне евро.

Совокупный объём государственного чистого долга, который включает внутренние и внешние обязательства за вычетом финансовых активов государственного сектора, по состоянию на ноябрь увеличился до 591 млрд лир (101,7 млрд долларов) в 2019 году, с 161 млрд лир (27,7 млрд долларов) в 2015 году. Отношение объёма государственного чистого долга к ВВП выросло до 15% во втором квартале 2019 года с 6,9% в 2015 году.

Около 26% валового объёма задолженности центрального правительства, который представляет собой совокупные неконсолидированные долговые обязательства центрального правительства перед всеми подсекторами общего управления и перед всеми внутренними и / или иностранными кредиторами за пределами общего правительства, были валютными обязательствами в 2016 году. Сегодня этот показатель увеличился до 50%, что означает, что финансы государственного сектора стали чрезвычайно чувствительными к колебаниям валютных курсов.

Но валовой внешний долг государственного сектора Турции является более важной цифрой. Он составляет 146 млрд долларов по состоянию на второй квартал года, в то время как 23 млрд долларов этого долга является краткосрочным.

Между тем, Центральный банк Турции также имеет краткосрочный внешний долг на общую сумму 6 млрд долларов.

Хотя цифры, связанные с долгом государственного сектора, свидетельствуют о сокращении государственных финансов, долги частного сектора играют более важную роль в понимании того, что ждёт Турцию впереди.

Совокупный объём внешней задолженности частного сектора составляет 295 млрд долларов, причём около 93 млрд долларов этого долга являются краткосрочными.

Таким образом, общий валовой внутренний долг Турции, считая как государственный, так и частный сектор, составляет 444 млрд долларов. В общей сложности 122 млрд долларов этого долга являются краткосрочными.

Доля совокупного валового внешнего долга составляет 62% по сравнению с почти половиной этого показателя в 37% в 2011 году. Как предполагают многие экономисты и рейтинговые агентства, это может быть сигналом о грядущих тёмных днях.

Когда ПСР пришла к власти в 2002 году, общая сумма процентных платежей по внешнему долгу была равна 2,7% ВВП. В 2010 году, благодаря эффективно реализованным фискальным мерам, этот показатель снизился до 1%. Однако начиная с 2016 года, как и в случае с другими показателями, он начал увеличиваться, достигнув 1,7% в 2018 году. Турция выплатила приблизительно более 200 млрд долларов в качестве процентов по своим внешним долгам с 2002 года. Такая сумма довольно высока для такой страны, как Турция.

Ещё одним важным показателем является средний срок погашения внутреннего долга. Турецкий государственный сектор может заимствовать средства на внутреннем рынке со средним сроком погашения 74 месяца в 2013 году. Сейчас этот срок сократился до 43 месяцев.

Между тем, срок погашения международных облигаций резко упал до 6,2 лет в 2019 году, с 22,4 в 2006 году, через год после того, как Турция начала переговоры о вступлении в ЕС. Это означает, что в настоящее время республика испытывает трудности с выпуском долгосрочных облигаций, что частично является результатом развития событий на международных рынках, но в значительной степени является результатом экономического спада в стране и отступления от демократических ценностей, в частности верховенства права.

Доля резидентов за рубежом во внутреннем долговом фонде Турции снизилась до 10% с 23% в 2011 году. Следовательно, те, кто живёт за границей, больше не хотят брать на себя финансирование внутреннего долга.

Это нежелание, вместе с дефицитом бюджета, поднимает вопросы о том, как Турции удастся снизить процентные ставки так, как этого требует лидер страны президент Реджеп Тайип Эрдоган.

Гарантированный Казначейством объём внешнего долга вырос до 15 млрд долларов в 2019 году с 4 млрд долларов в 2006 году, что означает, что Турция изо всех сил пытается обеспечить привлечение внешних средств даже под гарантии казначейства.

Моё мнение заключается в том, что непроцентный профицит государственного сектора является основной причиной этой мрачной картины.

Первичный профицит государственного сектора составлял в среднем 2,15 ВВП в период с 2013 по 2015 год, в то время как в 2004 году он был равен 5,3% ВВП. С 2019 года мы говорим о первичном дефиците вместо профицита.

Финансовая дисциплина и баланс функционировали как якорь успешной экономической политики ПСР в первые годы её пребывания у власти. Сегодня они выступают в качестве элементов риска. Между тем у Турции нет никаких позитивных внешних факторов, которые могли бы улучшить нынешние условия, поскольку вступление в ЕС приостановилось, и нет никаких надежд на увеличение прямых иностранных инвестиций.

Эсер Каракаш, Ahval