«Усилия Эрдогана по контролю над соцсетями могут серьёзно навредить турецкой экономике»

| Ahval 707

Перспектива турецкого правительства ужесточить контроль над социальными сетями, включая запрет онлайн-компаний, которые не отвечают требованиям Анкары, будет означать безработицу для тысяч людей в секторе, говорят управляющие из социальных сетей.

1 июля президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пообещал ограничить деятельность социальных медиа-платформ в Турции, выполняя давнюю миссию своей правящей Партии справедливости и развития (ПСР), после того как глава государства заявил, что его семья была оскорблена в интернете.

Однако некоторые турецкие аналитики говорят, что мотивом недавнего шага Эрдогана были тысячи молодых турок, ворвавшихся с комментариями в режиме реального времени во время прямой трансляции президента и запустивших кампанию хэштегом #OyMoyYok («не получите мой голос») в Twitter.

Вместе с тем Netflix был запрещён в турецком парламенте через несколько дней после заявления Эрдогана. Турецкие власти заявили, что с 2019 года они вводили различные ограничения на доступ к сайтам кино и телевидения, и последние ограничения не связаны с недавними дебатами.

Закрытие гигантов социальных сетей напрямую затронет графических дизайнеров, редакторов контента, видеопродюсеров и редакторов, а также различных фрилансеров, сказала Ahval эксперт по стратегии социальных сетей Эльмас Тозлу.

«То есть их закрытие даже не обсуждается. Потому что мы говорим о проблеме, которая повлияет на жизнь и средства к существованию миллионов людей», — указала Тозлу.

Между тем, помимо потери работы, такой запрет нанесёт ущерб широкому кругу предприятий – от крупных корпораций до малых предприятий, – которые используют социальные сети для маркетинга, добавила она.

Законопроект, предложенный ПСР, предусматривает, что социальные медиа-платформы должны назначить законного представителя в Турции, к которому суды могут обратиться с просьбой удалить контент или обозначить личность пользователей.

Эрдоган стремится эффективно покончить с анонимностью на платформах социальных сетей, а сайты, как ожидается, будут внедрять системы подтверждения идентификаторов своих пользователей. Согласно законопроекту, эти платформы также должны хранить свои сохранённые пользовательские данные в Турции.

Вместе с тем законопроект повлечёт за собой значительные штрафы, если они не выполнят просьбы турецкого правительства. Законопроект направлен на наложение штрафов в размере до 50 млн евро на компании социальных сетей, которые не могут быстро удалить ненавистнические высказывания и другой незаконный контент со своих платформ.

Правительство стремится скрыть свободу получения информации и свободу выражения мнений в Турции, сказал Вейсел Ок, содиректор Ассоциации медиа и юридических исследований.

«Его судебный смысл — это установление авторитарного режима», — заявил Ок.

Ок добавил, что Эрдоган подразумевал, что в Турции нет адекватных законов для регулирования социальных сетей.

«Но это неправда. Нынешняя правовая система уже мешает социальным сетям. Как антитеррористические законы, так и законы о преступлениях в интернете дают широкие полномочия судебным органам и правительству», — указал он.

Более ранние усилия ПСР по контролю над интернетом вызвали серьёзные возражения, поскольку это касается большинства турецкого общества, подчеркнул советник по цифровому маркетингу Окан Кероглу.

В 2011 году тысячи горожан в разных городах вышли на улицы в знак протеста против предложенных интернет-фильтров. Протест на одной только стамбульской площади Таксим собрал более 50 тыс. человек — в основном организованных через социальные сети, — которые подняли плакаты с надписями «позвольте мне заниматься сёрфом (блаждать по Интернету — ред.)» и «не трогайте мой интернет!»

Турции не чужда и онлайн-цензура. Согласно отчёту «Запреты в Интернете-2019», опубликованному Ассоциацией свободы выражения мнений (IFÖD), к концу прошлого года в стране был запрещён доступ к 408 тыс. 494 сайтам, в том числе только в 2019 году — 61 тыс. 49.

Турецкие власти тем временем запретили доступ к 7 тыс. аккаунтам Twitter, 40 тыс. отдельным твитам, 10 тыс. видео на YouTube и 6 тыс. 200 постам в Facebook к концу 2019 года.

Сакып Яшар